– Я присяду? – вежливо спросил Трофимов, взявшись за спинку стула, и посмотрел мне в глаза. – Разговор есть, молодой человек.
– Садитесь, – отозвался я.
– Хотел обсудить один вопрос с вами.
Он уселся и полез в нагрудный карман пиджака. Оттуда отточенным движением вытащил документы в бордовой кожаной обложке, на которой было написано «ФСБ РФ» и нарисован герб организации. Но надолго не открыл, просто чтобы я увидел его снимок и печать.
Само собой, тут или документы поддельные, или Трофимов просто решил запугать пацана, каким он меня видел, а сам документ вообще другой.
Но откуда это знать двадцатилетнему пацану? Вот я и сделал вид, что прирос к стулу от такого внимания, даже кофе не трогал.
Такой вид он и ждёт от меня. Да и вообще, Толик, чьё тело мне досталось, в этой ситуации точно был бы испуган, я и сам сейчас чувствую, как вспотела спина и лоб. Если бы Толя смотрел «Семнадцать мгновений весны», то живо бы представил себя на месте Штирлица в тот момент, когда Мюллер просит его остаться.
Но вряд ли парень это смотрел. Зато мне реакция его тела как раз на руку. Мыслю-то трезво, как раньше, несмотря на адреналин.
Мы ещё повоюем, и враг не поймёт, откуда исходит угроза. Будет искать фантома вместо реальной цели.
Трофимов внимательно смотрел на меня, подмечая реакции тела. Он сам меня учил, что человек обмануть может, а тело нет.
Вот только он не знал, что бывают ситуации, когда в теле студента находится старый чекист, прекрасно знающий все эти штучки.
– Да ладно, ладно, – произнёс он мягче, но с едва заметной издёвкой в голосе. – Вы не расстраивайтесь, Анатолий Борисович, ничего страшного не случилось. Нам просто нужно прояснить пару нюансов.
– Да я… э-э… как бы и не расстраиваюсь, – проговорил я, изучая его.
Общежитие рядом, меня ждали там, а не вели через весь город. Увидели, что я прошёл в кофейню, и передали шефу.
А Трофимов хочет посмотреть и понять – опасен я для них или нет. Старая школа, да и нет нормальных помощников, тем более Филиппова я недавно грохнул сам. Вот и приходится шефу ездить по таким делам самому.
Но это доказывает, что он исполнитель. Исполнитель высокого уровня, надёжный, посвящённый в дела. Но всё равно исполнитель, которому нужно делать всё лично.
А кто-то его прикрывает. Вот мне и надо выяснить, кто это. И то, что предатель здесь, доказывает, что я двигаюсь в правильном направлении.
Но у меня был один способ убедить его в том, что я вообще ни при чём. Чтобы он про меня вообще забыл.
– Это касается обстоятельств вашей аварии, – вежливо продолжал Трофимов.
