Глава 1. Последние секунды покоя
[02:59:44] [02:59:43] [02:59:42...]
Таймер на гладкой базальтовой плите командного зала мерцал ровным, безжалостным неоном цвета стылой сукровицы. Цифры не спешили и не замедлялись. Они выжигали оставшиеся крохи отпущенной передышки с мерной точностью гидроабразивного резка.
Шестьдесят девять часов непрерывных инженерных работ превратили центральную каверну сектора D-17 в нечто среднее между подземным укрепрайоном и машинным отделением термоядерного реактора. Максим стоял на краю командного балкона, вцепившись пальцами в шершавый каменный парапет. Перед его глазами в три слоя висела полупрозрачная голографическая развертка подконтрольной территории: изометрическая сетка высот, векторные диаграммы напряжений и пульсирующие синим капилляры манопроводов.
В правом нижнем углу интерфейса висел итоговый баланс трофеев, вырванных из разорванной глотки предыдущей осады:
[Свободный ресурс сектора: 14 820 мановых узлов] [Статус Ядра Данжа: Перенасыщение (118,4% от номинальной емкости)] [Критическая стабильность контура: Удовлетворительно] [Термодинамическая деградация базальтовых проводников: 4,2%]
Ядро сектора, висевшее в центре зала в кольце массивных магнитно-рунических стабилизаторов, гудело на пределе слышимости. Вместо привычного тусклого свечения кристалл пульсировал ядовитым ультрамарином, выбрасывая в воздух крошечные коронные разряды. Он поглотил слишком много чужой сырой энергии во время прорыва. Если не сбрасывать избыточное давление через дренажные контуры, через сорок часов кристаллическая решетка потеряет когерентность и превратит весь сектор в остеклованную воронку диаметром в три километра.
Максим развернул сводный отчет повреждений третьего эшелона обороны.
Штольня №4 — микротрещины в несущих перекрытиях. Армирование жидким адамантитовым шлаком завершено на 92%. Узкое горло внешнего шлюза — пропускная способность снижена искусственными завалами до трех погонных метров. Оптимальная зона для перекрестного огня турелей. Магистральный отвод А-9 — термодеформация охладительных каналов.
— Физический движок этого мира не терпит небрежности в сопромате, — пробормотал Максим, выравнивая дыхание. Голос прозвучал хрипло в гулкой тишине циклопического зала. — Если вектор кинетического удара превысит предел текучести базальта на входе, плиты просто сорвет с рунных анкеров. Никакая магия не удержит свод, если геометрия среза посчитана криво.
Он смахнул отчет жестом левой руки и вызвал расчет гидравлического удара в донных форсунках. Мана в трубах вела себя как сверхтекучая жидкость с переменной вязкостью. Ошибка в сечении клапана на пару миллиметров — и при залпе защитных турелей гидродинамический удар вырвет стыки распределительного узла. Максим лично пересчитал все калибры, срезал фаски на обратных клапанах и загнал рабочее давление в критический, но управляемый коридор: четыреста двадцать единиц на квадратный дециметр при пиковой нагрузке.
