Мир 6721.2132 бесконечные горы и хребты. Каменные исполины вздымаются к небу, их вершины теряются в облаках, а склоны покрыты лесами и осыпями. Здесь нет равнин, нет морей, только камень, ветер и редкие деревни, прилепившиеся к скалам.
И вот днем, когда солнце взошло в зенит, родился Марк в обычной полубедной семье. В обычной деревне, где дома сложены из серого камня, а крыши покрыты сланцем. Мать держала новорожденного на руках, а отец стоял рядом, глядя на сына с усталой нежностью.
Деревня называлась Крепь, потому что стояла на уступе, который держался за скалу словно пальцами. Жители растили коз, собирали съедобные коренья и ждали редких торговцев, которые поднимались сюда по каменным тропам.
Первые годы Марка прошли в тесном каменном доме на краю Крепи. Мать кормила его козьим молоком, разбавленным водой, а отец уходил на промысел с рассветом и возвращался затемно. Мальчик рос среди узких улочек, где ветер завывал даже в ясные дни, и учился ходить на каменистой земле, падая и поднимаясь снова.
В год ему дали первую обувь, грубые кожаные башмаки, сшитые соседом. Марк долго отказывался их носить, предпочитая босые пятки, но зима в горах не прощала слабости. К двум годам он уже знал дорогу до колодца и обратно, держась за мамину юбку. Он различал крики коз, голоса соседей и свист ветра, предвещающий бурю.
К третьему году Марк стал помогать по дому. Он носил хворост, собирал яйца в курятнике и подолгу смотрел на вершины, где облака цеплялись за камни. Отец иногда брал его на ближний уступ, откуда открывался вид на бесконечные хребты, и мальчик молчал, поражённый их величием. В деревне говорили, что ребёнок растёт тихим и наблюдательным, а мать добавляла, что он унаследовал отцовское терпение.
Жизнь была скудной, но в доме всегда пахло хлебом и дымом очага. Марк не знал другого мира и не мечтал о нём, пока однажды с караваном торговцев в деревню не пришла весть о далёких городах за перевалами.
В ту зиму, когда Марку шёл третий год, на Крепь обрушилась метель. Ветер выл так, что казалось, скалы вот-вот рухнут, и снег заносил дома по самые окна. Жители сидели по домам, запершись, и только дым из труб боролся с белой стеной.
Именно в разгар бури, когда ничего не было видно на шаг вперёд, на улице вспыхнул портал. Он появился на секунду, яркий и рваный, словно разрез в самом воздухе, и из него вышло двое. Снег тут же набросился на них, но они стояли, не обращая внимания на ветер.
Первый был в сине-чёрной одежде. Порванный плащ, похожий на мантию, развевался за спиной, светлые волосы трепал ветер, а ярко-голубые глаза, казалось, могли светиться в темноте. Второй носил бордовую рубашку, чёрные брюки и чёрную жилетку с красным контуром. Чёрные волосы прилипли ко лбу, кроваво-красные глаза смотрели спокойно, а на правом плече красовался красно-чёрный наплечник.