В пятницу, в половине десятого утра раздался телефонный звонок. Вера как раз допивала вторую кружку кофе и просматривала сводку заказов за неделю — три снятых сглаза, один отворот, одна чистка квартиры от мелкой нежити. Ничего интересного. Ничего такого эдакого, за чем стоило бы идти в магический патентный комитет.
— «Чистый дом», — сказала она в трубку, зажимая телефон между плечом и ухом. — Вера Сергеевна слушает.
— Здравствуйте, — голос был женский, возрастной, чуть дребезжащий. — Мне вас посоветовала Лидия Петровна. Вы ей в прошлом году помогли... с её проблемой.
Вера напрягла память. Лидия Петровна. Соседка сверху, жаловалась на «чёрную полосу»: сбежал муж, засох фикус, протекла батарея. Никакой магии — просто бытовые неурядицы, но Вера провела обряд очищения, и женщина успокоилась.
— Помню. Что у вас за проблема?
— Понимаете, — говорившая замешкалась, — я живу в квартире одна. Уже много лет. И последнее время... мне кажется, что-то мешает мне... в общем, мужчины меня не замечают. Совсем. Как будто на мне проклятие какое-то.
«Венец безбрачия», — мысленно перевела Вера. Классика. Половина клиенток звонили именно с этим. Не всегда конечно он был, но попадался нередко.
— Адрес, — сказала она, поднимая со стола ручку.
Через час Вера уже стояла перед дверью квартиры на окраине города. Район был старой типовой застройки, с пятиэтажками и разросшимися тополями. Дверь открыла сухонькая женщина лет шестидесяти, в цветастом халате и с накрученными бигуди в седых волосах. В квартире пахло валерьянкой и жареной картошкой.
— Вера Сергеевна? Проходите, проходите...
Впрочем, внутри квартира оказалась довольно уютной, хотя захламлённой старыми вещами — фарфоровыми статуэтками, пожелтевшими фотографиями, советскими коврами. Вера оглядела всё профессиональным взглядом. Магический фон действительно был не в порядке: какая-то серость, словно воздух сгустился.
— Давно вы здесь живёте?
— Сорок лет. После смерти мамы квартира мне досталась. Я думала — замуж выйду, семья будет... а оно как-то не сложилось.
Вера кивнула, доставая из сумки диагностический набор: свечу, мел, серебряный маятник. Она не любила работать с маятником — тётка учила её по-другому, — но для первичной диагностики он годился.
— Гранит, — позвала она через плечо.
В дверях появилась высокая фигура. Женщина охнула и попятилась.
— Это... кто?
— Мой ассистент. Не бойтесь, он не кусается.
Гранит молча вошёл, и в прихожей сразу стало тесно. Он был ростом под два метра, с широкими плечами и лицом, которое можно было бы назвать красивым, если бы не его странная неподвижность. Черты правильные, чёткие, как у статуи, но кожа имела едва заметный сероватый оттенок, а глаза не мигали. Одет он был в простую рабочую одежду: тёмные брюки, рубашка с закатанными рукавами. Тётка создала его тридцать лет назад для силовой работы, и с тех пор он был единственным постоянным сотрудником «Чистого дома».
