Часть 1. Загадка Васильковой поляны
Васильковая поляна пахла так, словно летний ветерок искупался в прохладном ручье, а потом прилег отдохнуть на теплую ладошку поля. Это был запах беззаботного синего детства — капелька сладкого лугового меда, свежая мятная прохлада и аромат золотистого хлеба , который только что достали из печи.
В бревенчатой избе бабушки Шуры пахло так, будто само лето забралось внутрь и уютно устроилось на тёплой печке. Кедровая смола тянула густым, янтарным дыханием от стен, где лежали в большом холщовом мешке прошлогодние орешки — именно их она и добавляла время от времени когда пекла особый кедровый хлеб.
Аромат тёплого молока тихо парил в глиняном кувшине, а из открытого окна лился дух разнотравья — мяты, клевера, донника и чего-то синего, почти небесного. Солнечные зайчики прыгали по углам, скользили по половицам, то и дело заглядывали в щели между брёвнами и перешёптывались между собой : «Как же здесь хорошо… спокойно… здесь пахнет домом…»
Рядом с избой раскинулась бескрайняя васильковая поляна. Каждый вечер бабушка Шура надевала мягкий морковного цвета платок с бахромой, брала плетёную корзину и уходила туда. Возвращалась с охапкой живых синих цветов, ставила их в глиняную вазу на столе.
И любовалась. Вспоминая свою молодость.
Васильки тихонько покачивались, будто слушали, как потрескивают дрова, и наполняли избу запахом прохладного рассвета и далёкого неба.
Каждое лето, в деревню привозили двоих внучат.
Лука был весёлый шалопай. Пять лет ему, а хохот звенел, как серебряный колокольчик на ветру. Он смеялся над солнечными зайчиками, над ленивой кошкой, над собственной тенью, которая плясала рядом. Маланья, его сестра, тоже пятилетняя, была прагматичная: всё обдумывала, всё проверяла взглядом, прежде чем сделать шаг.
Когда они гостили у бабушки Шуры в Сибири, летние дни текли медленно, как тёплое топлёное молоко по краю миски. Оставляя тёплые воспоминания и маленькие секреты.
Дни проводили в играх, в сборах трав, в чтении сказок. Маланья присматривала за Лукой. Хотя он был выше сестры. На целые полгодовы. Луке всегда было сложно на месте усидеть. То стрекоза пролетит, он спешит за ней. То белка на дерево заберется, да в ветвях спрячется, а Лука уже вслед бежит и орешки ищет.
Маланья присматривала за ним, вздыхая, когда тот убегал без спроса.
Однажды в полдень бабушка Шура присела на лавку у окна и задремала. Платок съехал набок,
руки спокойно лежали на коленях, а дыхание шло ровно, будто сама изба баюкала её. Её оранжевый платок служил им маяком , даже своего рода флагом. Бабушка дома, значит всё в порядке.
