0
– Итак, Райдл, Райдл, Райдл… Десятник, наёмник, профессионал, человек с титановой печенью, судя по объёмам выпиваемого алкоголя. Поговаривают, что ты лучший, если нужно убить то, что не знает смерти или найти то, чего и вовсе не существует. – Говорящий на секунду замолчал и саркастично улыбнулся. – Собственно, ни на что другое ты и всё твоё…, – он запнулся, – …племя не годитесь.
– Это всё злые языки, – произнёс человек в чёрном. Глаза его поблёскивали, отражая свет ламп, губы растянулись в ехидной улыбке. – Ди…
Высокий, светловолосый мужчина лет тридцати пяти, в тёмно-синем плаще, склонился над металлическим столом. За ним сидел пристёгнутый ремнями к стулу Райдл. Он посмотрел в его усеянное кровоподтёками лицо и усмехнулся, оборвав того на полуслове.
– Не ёрничай Райдл, сейчас не время для шуток.
– Ну, судя по тому, что я сижу в пыточной комнате, в башне Враайтис, светской беседы у нас не получится. Значит времени для шуток может и не быть, – он закрыл глаза, медленно склонил голову, и надменно хмыкнул. – Так почему бы не поулыбаться?
– Станет ли башня Времён твоим последним пристанищем, зависит только от тебя. – Мужчина в плаще отодвинул стоящий вплотную к столу стул, поправил плащ и сел напротив узника. – Советую заарканить ностальгию о чудных деньках наедине с рукой. Давай-ка погрузимся в воспоминания о том, как всё произошло, без помощи дознавателя. У бедняги сегодня и так очень много работы.
– Советник, ты хочешь услышать мою версию произошедшего? Так будь по-твоему.
Остров
1
Шёл 27 день месяца Эночерв 9751 Лета, 5:30 до полудня. По внутренней связи сообщили об общем сборе группы «Оук». С трудом встав с постели, я побрёл на кухню, чтобы выпить бодрящий кофе с капелькой креплёной настойки. Каждая клеточка тела «ныла» подобно дикому вепрю в период гона. Да, именно так и чувствуешь себя после знатного мордобоя в таверне.
Я не успел отпить и четверти чашки, как в спальне начал трезвонить КС – коммуникатор связи, если ты не в курсе. В такое время попытаться связаться со мной мог только один человек – Рериг. Здоровяк двухметрового роста весом в 140 килограмм. Густая, чёрная как смоль, борода, сплетённая в три косы и наголо обритая голова, придавали суровости и без того грозному виду.
Оставив на столе недопитый кофе, я направился в комнату. Меня покачивало, а голова ныла, словно в неё залили расплавленный свинец. Звук разлетался по комнате, отражался от стен и долбил по ушным перепонкам. Мозг, бедняга, сжимался в конвульсиях. Похмелье, знаешь ли – не самое приятное чувство, которое настигает по утрам.
