Глава 1. Добро пожаловать в Ухабы
Автобус «Райцентр — Нижние Ухабы» ходил два раза в день, а в конце октября, как выяснилось, только один, и то если водитель был в настроении.
Водитель был не в настроении. Он посмотрел на Варю, на её чемодан с отломанным колёсиком, на рюкзак, из которого торчал ноутбук, и спросил:
— Вам точно туда?
— Точно, — сказала Варя. — У меня там наследство.
— А-а, — протянул водитель так, будто слово «наследство» объясняло всё, и ничего хорошего. — Ну садитесь. Только на конечной не задерживайтесь. Я после пяти туда не езжу.
— Почему?
— Туман, — коротко ответил он и закрыл двери.
Ехали долго. За окном тянулись поля, побуревшие и пустые, перелески в рыжем и жёлтом, мокрые от вчерашнего дождя. Варя прижалась лбом к стеклу и думала о том, что ровно неделю назад она сидела в переговорной на двенадцатом этаже и слушала, как начальник отдела объясняет, почему отчёт, который она сдала в понедельник, нужно было сдать в пятницу. Прошлую.
— Варвара Сергеевна, — сказал он тогда, — а можно как-то побыстрее?
И Варя вдруг поняла, что можно. Можно очень быстро. Она встала, сказала: «Можно», — и ушла писать заявление. Через два часа ей позвонил нотариус и сообщил, что её двоюродная бабушка Агафья Тимофеевна Синичкина, которую Варя видела один раз в жизни, в возрасте шести лет, оставила ей дом с лавкой в посёлке Нижние Ухабы.
Варя тогда решила, что это знак. Знаки, как известно, бывают разные.
На конечной водитель высадил её у покосившейся остановки, посмотрел на небо, потом на часы, и уехал так быстро, что из-под колёс брызнула грязь. Варя осталась одна.
Нижние Ухабы встретили её так, как встречают все приличные посёлки в конце октября: туманом, лужей во всю дорогу и табличкой «Добро пожаловать», на которой кто-то аккуратно дописал маркером «не советуем».
Туман был удивительный. Он лежал по колено, белый и густой, как молоко в кастрюле, и медленно шевелился, хотя ветра не было. Из тумана торчали заборы, кусты шиповника с последними ягодами, тёмные избы с резными наличниками. И тыквы. Тыквы были везде.
Они сидели на крылечках, на заборных столбах, на подоконниках, на лавочках, в тележках и даже на крыше одного сарая. Большие и маленькие, рыжие, бледно-жёлтые, зеленоватые в полоску. У всех были вырезаны лица. Одни улыбались, другие скалились, у третьих было такое выражение, будто они только что вспомнили, что забыли выключить утюг.
— Готовятся, — сказала Варя вслух, чтобы было не так тихо. — Мило.
Она потащила чемодан по улице. Колёсико стучало. Тыквы на крыльце первого же дома проводили её взглядом. Все семь. Медленно, синхронно, как охрана в торговом центре.
