Добрейшего, читатель.
«Кара чудесная» — неонуарная драма с элементами дарка, городского фэнтези и магреализма. Она рассказывает о вигилантизме — именно поэтому здесь есть вступление. Почитай его, пожалуйста, чтобы позже не возникло вопросов.
Наказание — всегда дело закона, а не личной инициативы. Да, даже если он кажется несправедливым. Да, даже если твой бро или неведомая хрень сказали, что самосуд — это отличная идея, в которую стоит вписаться. Не надо. Любое насилие — верный путь к расчеловечиванию. А человека в себе надо беречь, несмотря ни на что.
Важно:в тексте много триггерных тем. Жестокость, физическое и психологическое насилие, абьюз, домогательства, а также панические атаки и измененные состояния сознания. Персонажи курят, пьют, много ругаются матом и порой творят всякую дичь — они могут выглядеть как идеальные модели или обычные люди из лент твоих соцсетей, но, пожалуйста, не воспринимай их слова и поступки за чистую монету.
Если ты не готов читать о таком — пожалуйста, отложи книгу. Твое ментальное здоровье важнее.
Но если ты готов… то добро пожаловать.
Все персонажи вымышленные, любые совпадения с реальными людьми или криминальной хроникой — случайны. Воспринимай эту историю как рассказ твоего странного знакомого о том, как он провел лето. Как мрачную сказку на ночь, где монстры не имеют щупалец, клыков и когтей, а выглядят как вполне обычные и даже симпатичные… люди.
P.S.Отложи еду. Я серьезно. Особенно когда дойдешь до глав 4 и 13 — по моему мнению, там легче всего распрощаться с желудком. Их тут много таких, вообще-то… но я выбрала свои антифавориты.
Всё. Заканчиваю балаболить и передаю слово заведенному рассказчику…
С возвращением в 2к17.
Дело мое полезное, хоть и по-своему — не каждый согласится с моей оценкой. Но это дело явно не то, на которое мать смотрела бы с гордостью.
Совсем не то.
Ветер бушевал и рвал кроны деревьев в палисаднике — отлично: нас не услышат. Ночь раскрасила черное полотно белой крапинкой — замечательно: нас не увидят.
— Подожди! — щупленькая рука схватила меня за капюшон. — Не так резко. Осторожно. На полусогнутых.
Я уже думал рвануть из укрытия за стеной пятиэтажки — быстро, шумно, чуть ли не с боевым кличем, — но мои живые тормоза пришли в действие. Бесподобно.
Я прислушался к шепоту напарника. С согнутыми коленями продвинулся вдоль стены, склонив голову — чтобы не встретиться затылком с решетками на окнах. Сбоку раздался гулкий удар, приглушенное шипение и проглоченное ругательство — шуршание листвы его зацензурило. Я хмыкнул: и этот парень с завидным постоянством говорит мне про осторожность?