Ближе к десяти, некоторые осужденные тринадцатого отряда учреждения УФСИН – 56 рассосались по зоне в поисках «приключений». Зеки, работающие на пилораме в ночную смену, дрыхли до самого обеда, не обращая внимания на лагерную суету. В отряде было относительно тихо. Свободные, от работы, смотрели в культкомнате «ментовский» сериал, который шел по старенькому телевизору. В углу отряда в самом укромном и теплом месте была вотчина лагерного «блаткоммитета». Сегодня, там шли какие-то таинственные терки. Шныри суетились, завешивая одеялами проходы и «шконки», чтобы скрыть воровское «мероприятие» от посторонних глаз. Обычно сюда не заглядывал глаз контролера – здесь лёжа на койке, отбывал, наказание авторитетный вор в законе Шаман, который был смотрящим за лагерем.
На тумбочке, рядом с его личным телевизором, стояла литровая банка свежезаваренного чифиря. Распаренная шапочка ароматного индийского чая, возвышалась над банкой, источая приятное благоухание, которое сквозняком разносилось по всему бараку.
– Ну, что сидим – кого ждем? – сказал Шаман, бросая на тумбочку пачку сигарет «LM». –Ты, Лютый, не сиди, словно филин на суку? Твой день сегодня – ты и банкуешь! Тусани, пусть нифиля на дно улягутся!
Лютый взял в одну руку банку, в другую алюминиевую кружку, несколько раз перелил из одной посуды в другую горячий чифирь. Заварка, плавающая на поверхности кипятка, потревоженная таинством лагерного чаепития, прямо на глазах плавно опустилась на дно, отдавая кипятку свой цвет, вкус и волшебный аромат.
– Шаман, а Лютый, не крохобор, хоть и рожа у него «автоматная» – поляну накрыл по-барски, – сказал Чалый, протягивая руку к коробке с шоколадными конфетами, которые на зоне были под запретом. – И чифирок, я вижу, не наш ларьковый, а крупнолистовой цивильный!
– Ты, про Лютого, такими словами не бросайся. А то, он с тебя спросить может. Его сам Американец на зону завел…. А это дорого стоит, и тебе по масти, надо проявлять уважение.
– А че я? Я Лютого уважаю! Он босяк от комля, нечета некоторым. Я Саныч, за чай спрашивал, – сказал Чалый.
– Майский это – с воли подгон был! Ты Чалый, готов и палки грузинские бодяжить, лишь бы кишку глюкозой на халяву кишку набить! Ты же насколько я знаю, чифирок, не пьешь!?
– А че мне его пить? Я Николаич, мотор берегу! Он мне еще на воле пригодится…. Чифирь – он клапана сушит. Так до инфаркта не далеко, – сказал блотарь из соседнего отряда.
– Ты Чалый, дурак, – ответил ему Шаман, – ты не знаешь, что подохнешь, не от инфаркта…. Тебе за твой вольный базар, кто-нибудь в ливер заточку вставит….
