Часть 1. Телефон.
Я училась в Гнесинке. Это было время надежд, распевок и веры в то, что талант пробьёт себе дорогу сам. Мой учитель, седой, уставший, видевший тысячи таких, как я, однажды отвёл меня в сторону и сказал: «Жизнь артиста — это ад. Просто переспи с этим парнем, и твоя жизнь изменится». И протянул мне телефон.
Я взяла. Не потому что хотела, а потому что боялась обидеть учителя. Он был для меня авторитетом. Я думала: «Ладно, я просто позвоню. Мы поговорим. Может, он окажется интересным человеком. Может, мы даже подружимся. Но спать с ним я не буду. Что вообще может пойти не так?»
Я позвонила. Голос в трубке был спокойным, даже приятным. Мы договорились встретиться. Я всё ещё думала, что контролирую ситуацию. Что это просто разговор двух творческих людей. Что я умнее обстоятельств. Что я не такая, как те, кто продаёт себя за карьеру.
Как же я ошибалась. Но поняла я это не сразу. А пока — я просто набрала номер. И этот звонок изменил всё. Не потому что я с ним переспала. А потому что этот парень оказался не просто парнем. Он оказался тем, кто позже скажет: «Триста тысяч за трек».
Часть 2. Грузинский ресторан.
Человек жил на две-три страны и редко бывал в моих краях.
Поймать его было почти невозможно, но мне повезло — он снял трубку сразу. Голос был спокойный, деловой, но с какой-то лёгкой усмешкой, будто он уже знал, чем всё закончится. Он сам пригласил меня в красивое место в центре. Грузинский ресторан. Будучи грузинкой по крови отчасти, я оценила жест. Это было не просто «встретиться», это было «пригласить с уважением».
Мы сидели за столом, ели, говорили о какой-то чепухе. О музыке, о Москве, о том, как трудно пробиться. Он сказал, что у нас множество вариантов сотрудничества. Это звучало ободряюще. Почти как обещание. Я смотрела на него и думала: «Вот он, шанс. Вот человек, который может дать мне старт».
В моём кармане лежала предодобренная кредитка на 700 тысяч. Я не собиралась тратить всё, но была готова вложиться в себя. В свой талант. В свою мечту. Я хотела просто хорошего, мощного, творческого старта. Чтобы песня вышла, чтобы меня услышали, чтобы всё было по-честному.
Он улыбался, кивал, подливал вино. И я, госпожа Синь, которая никогда не называет своего имени первым встречным, вдруг поверила. Потому что очень хотела поверить. Потому что устала ждать. Потому что кредитка жгла карман, а он говорил именно то, что я мечтала услышать. И это было началом большой ошибки. Или большой победы. Тогда я ещё не знала.
Часть 3. Балашиха.
Он пригласил меня на студию. Чёрт знает куда. Я жила в частном секторе на западе, и ехать в Балашиху, если честно, было очень стрёмно. Но я вызвала такси. Потому что отступать было некуда. Потому что кредитка жгла карман, а он говорил так уверенно, что я почти забыла о страхе.
