Древнее Царство. Верхний Египет. Около 2700 г. до н. э.
Яркое весеннее солнце, поднявшееся высоко в небо, дарило тепло и свет всему, что встречало на своём пути. Огненное божество всегда почиталось людьми и олицетворяло не только начало нового дня, но и начало жизни. Однако человек, смотревший сейчас на небесное светило, пребывал в прескверном душевном состоянии. Его одолевали мысли, приносившие то сострадание и жалость к себе, то безудержный гнев от безысходности.
Мужчину звали Тхем. Он был очень смугл, худощав и носил белые длиннополые хлопковые одежды, соответствующие титулу главного городского жреца. Бритая наголо голова на протяжении веков ассоциировалась в народе с максимальной чистотой и была неотъемлемой частью ритуального облачения. На голове мужчины красовался рисунок из двух золотых полос. Они начинались почти у самой переносицы и, немного огибая глаза снизу, поднимались вверх к затылку, образовывая в соединении золотой круг. Этот солнечный знак бесконечности внушал крайнее уважение со стороны обычных людей и требовал обращаться к носителю фразой «Ур».
В нескольких часах пути на восток от Тхема находился его родной город Иаару, а впереди на западе протекала Великая священная река Итру1. Народ Тхема боготворил эту реку. В сезон Ахет2 боги наполняли Великую реку, и она, выходя из берегов, покрывала поля плодотворным илом. Спустя четыре полные луны вода отступала и жители Иаару начинали посевные работы. Выращивание тростника в этой области уже многие века было основным занятием местного населения. Собранный правильным образом тростник шёл прежде всего на изготовление папируса. Этот материал для письма ценился на вес золота, и торговцы, приходящие с обозами по реке из Нижнего Египта, с удовольствием обменивали на него зерно, овощные культуры и льняные ткани.
Теперь же, стоя на выжженной и потрескавшейся земле, Тхем лишь вспоминал те радостные и благодатные времена. Этот год был седьмым по счёту, когда священная река Итру даже на треть не разливала свои воды. Первые два года жрец ещё мог хоть как-то объяснять народу, что речной бог Хапи просто требует бо́льших подношений. Уже тогда почти вдвое были увеличены пожертвования со стороны населения. Конечно, сам Тхем и его семья сразу почувствовали повышение достатка от подношений, которые ими смиренно принимались во имя Хапи, но засуха, поразившая эти края, не прекратилась. Мало того что на седьмом году не удалось собрать даже пятую часть урожая тростника по сравнению с годами благодати от Хапи, так ещё и сам город значительно поредел.
