I
Глубоководная станция «Атлантида-7» висела в вечной тьме Марианской впадины, как ёлочная игрушка, забытая на дне колодца. Десять тысяч восемьсот метров воды давили на её титановый корпус с силой, способной расплющить обычную подводную лодку за считанные секунды, но внутри, в ярко освещённых отсеках, этот чудовищный вес ощущался лишь как едва заметная вибрация переборок — низкий, непрерывный гул, к которому члены экипажа привыкали за первую же неделю. В центральной лаборатории, где стены были увешаны голографическими экранами с данными глубинных сенсоров, стояла та особенная, стерильная тишина, которая бывает только в местах, полностью изолированных от внешнего мира.
Доктор Хелен Уэйт стояла у главного монитора, заложив руки за спину. Ей было сорок шесть, и четырнадцать из них она провела на глубине — сначала на «Атлантиде-3», потом на «Атлантиде-5», и вот теперь, в качестве директора, на седьмой станции серии. Её лицо, узкое и бледное, словно у всех, кто годами не видит солнца, выражало спокойную сосредоточенность. Она смотрела на график, который уже полчаса передавали внешние сенсоры: ровная линия, и вдруг — серия пиков, повторяющихся с интервалом в три целых семь десятых секунды.
— Это продолжается уже сорок минут, — произнесла она, не оборачиваясь. — Частота не меняется. Амплитуда стабильна. Источник находится в точке с координатами одиннадцать-двадцать-северной, сто сорок два-восточной. Глубина — десять тысяч восемьсот метров.
Дэвид Олсен, инженер-робототехник, сидел за соседней консолью. Он был на двенадцать лет моложе Хелен и провёл на станции всего полгода, но его репутация — создателя трёх поколений автономных глубоководных аппаратов — говорила сама за себя. Его пальцы бегали по сенсорной панели, выводя на дополнительный экран спектральный анализ сигнала.
— И вы считаете это биолюминесценцией? — спросил он, и в его голосе прозвучала та особая, почти детская заинтересованность, которая так раздражала Хелен в первые недели их совместной работы.
— А что ещё? — Она наконец повернулась. — На этой глубине живут десятки видов, способных к биолюминесценции. Колония медуз, скопление планктона, грибковые образования — вариантов масса. Периодичность может объясняться синхронизацией, это известный феномен. Огни святого Эльма в океане, если угодно.
— Огни святого Эльма не выдают сигнал, который при разложении Фурье даёт ровно семьдесят две гармоники, — ответил Дэвид, разворачивая голограмму. — И они не повторяются с точностью до миллисекунды на протяжении сорока минут. Взгляните. — Он увеличил фрагмент. — Это не случайный шум. Это структура. Почти как...
