Закат над архипелагом Тысячи Островов окрасил небо в оттенки расплавленного золота и пурпура. Три солнца системы Элизиум синхронно опускались за горизонт, отбрасывая длинные тени от башен поместья, выстроенного на вершине скалистого утёса. Поместье, которое сам хозяин называл «Гнездо», возвышалось над лазурными водами океана, соединённое с остальной сушей единственным мостом, способным втягиваться в скалу по команде системы безопасности.
Воздух был наполнен ароматом цветущих огненных лилий и соли. Где-то внизу, в гротах под утёсом, волны разбивались о камни с ритмичным гулом, напоминавшим дыхание спящего исполина.
Лоренсо д’Аржан стоял у панорамного окна главного зала, заложив руки за спину. На нём был костюм из серебристого шёлка — ткани, стоимость одного метра которой равнялась годовому жалованью капитана Федерального флота. В пальцах правой руки он рассеянно вращал антикварную трубку из вишнёвого дерева, вырезанную вручную ещё в двадцать первом веке, задолго до того, как человечество вышло в космос.
Ему было сорок семь стандартных лет, но выглядел он моложе — подтянутый, с аристократически тонкими чертами лица и глазами цвета тёмного янтаря, в которых плясали искры вечной иронии. Седые виски придавали ему вид умудрённого опытом человека, хотя весь его опыт сводился к умению превращать любую ситуацию в собственное развлечение.
Сегодняшний вечер обещал быть интересным.
Он повернулся к залу.
Главный зал «Гнезда» представлял собой шедевр архитектурной эклектики — колонны из чёрного мрамора соседствовали с голографическими панелями, на которых транслировались виды далёких галактик; антикварные гобелены ручной работы висели рядом с проекционными экранами, отображавшими биржевые сводки в реальном времени. Потолок терялся в полумраке, подсвеченный тысячами микроскопических светодиодов, имитировавших звёздное небо — точную копию того, что можно увидеть с поверхности Старой Земли.
В центре зала возвышался массивный стол из цельного среза окаменелого дерева возрастом в несколько миллионов лет. Вокруг стола были расставлены пять кресел — ни одного одинакового. Каждое д’Аржан подбирал лично, учитывая вкусы и особенности тех, кому предстояло в них сидеть.
— Они опаздывают, — произнёс он в пустоту. — Это хорошо. Значит, каждый из них пытается демонстрировать собственную значимость.
— Прибытие первого гостя, — мелодичный голос системы «умного дома» разнёсся под сводами зала. — Посадочная площадка номер один.
Д’Аржан улыбнулся и направился к выходу — лично встречать гостей было его маленькой прихотью, позволявшей оценить настроение каждого с первых секунд.
