Глава 1 Verteidigungsrechner[1].
Благодарю Сергея Михайловича за помощь и советы при написании книги, телефонные обсуждения и споры, помогавшие мне видеть написанное как бы со стороны. Спасибо Николаю Андреенкову, Эдуарду, Ирине, Алле, Елене и многим хорошим людям, с нетерпением ждавшим новый материал.
Я открыл глаза. Голова немного побаливала. Какой-то медицинский блок, примерно пять на четыре метра. Неподалеку от кровати стоит штатив с капельницей, на единственном окне - жалюзи. Поднял правую руку и нащупал бинт, опоясывающий голову кругом. А вот левую руку поднять не смог - она была прикована наручником к кровати. Однако... Запястье под наручником обернуто полоской мягкой кожи. Гуманисты хреновы! А кто они такие? Неизвестно. И где я - тоже неизвестно.
Дверь открылась, и внутрь шагнул мужчина в старомодной двубортной тройке песочного цвета. Чуть старше сорока, выбритый наголо череп, небольшая бородка с усами и круглые очки в черной оправе. Он улыбнулся и шагнул к кровати.
- Добрый вечер, герр оберст! Я рад, что вы пришли в сознание. Поговорим?
"Какой, нахрен, оберст, я же майор! И почему я понимаю немецкий?"
Лысый придвинул круглый стул вплотную к кровати и участливо спросил:
- Как вы себя чувствуете, Анатолий Михайлович?
"Он знает, как меня зовут..."
- Неплохо. Только голова побаливает.
"Оказывается, я не только понимаю по-немецки, но и говорить могу. Ну дела!"
Он покивал головой.
- После вашей травмы это нормально. Тошноты нет?
Я отрицательно покачал головой.
- Нет. Знаете, господин...
Я вопросительно посмотрел на него.
- Крюгер, - он слегка наклонил голову, - Вилли Крюгер. Полковник абвера, ваш коллега, так сказать.
"Абвер?! Бог ты мой, куда меня занесло?"
- Господин Крюгер - осторожно начал я, - какой сейчас год? Где я? И почему на моей левой руке это изящное изделие? - я позвякал наручником.
- Вы в самом деле не помните, какой сейчас год? - удивился Крюгер.
- Увы. Я в самом деле не помню. И не помню, как оказался здесь.
Он усмехнулся.
- Анатолий Михайлович, - мягко начал Вилли Крюгер, - если вы решили симулировать амнезию, это не лучший выход, поверьте. В последнее время медицина Рейха уверенно занимает лидирующее положение в мире, и ваши попытки потянуть время ни к чему не приведут. Но...
Он улыбнулся.
- Давайте я подыграю вам немного, и посмотрим, что из этого выйдет. Итак, сейчас 1950 год, 23 июня, восемь часов вечера, вы находитесь в германском военном госпитале после того, как вас откинуло взрывной волной прямо на штабель чугунных отливок на пирсе в Латакии. Вы ударились головой и почти сутки были без сознания. Вы, Анатолий Михайлович, руководили подрывом немецкого судна "Эзель". Но ваши диверсанты, местные арабы, не рассчитали мощность заряда, вследствие чего сдетонировали баллоны с жидким азотом, а затем их самих разнесло на куски. Вам повезло, вы остались живы. Судно погибло вместе с объектом, который вы хотели уничтожить. В кармане вашего пиджака мы нашли документы на имя представителя американской торговой фирмы "Ториус" Джеймса Уотерса. Естественно, фальшивые. Кроме вас выжил единственный диверсант, который на допросе показал, что именно вы готовили подрыв судна. Поэтому вы пристегнуты наручником. Пока были без сознания, из Берлина пришла информация: полковник контрразведывательного Управления Крымской республики, Старинов Анатолий Михайлович.
