Дмитрий стоял и смотрел.
Он не знал, сколько прошло времени. Может, минута. Может, час. Восток горел. Не закатным огнём – другим, страшным, неестественным. Небо там пульсировало багровым и оранжевым, будто сама заря сошла с ума и не знала, когда ей погаснуть.
Но гриба не было.
Дмитрий всматривался в горизонт, пытаясь понять, что же он видит. Там, далеко-далеко, над пустыней поднималось что-то странное. Не столб – скорее мутное, тёмное пятно, которое расползалось в вышине, подсвеченное снизу этим адским свечением. Оно росло медленно, тяжело, как будто нехотя.
– Не так, – прошептал он. – Это не так.
Он видел сотни фотографий ядерных испытаний. Гриб всегда поднимался быстро, чётко, оформленно. А это… это было похоже на то, как если бы земля выдохнула. Огромная туча пыли, грязи, камней – она не взлетала, а вываливалась наружу, как кровь из разорванной артерии.
Город за спиной начал просыпаться.
Сначала крикнул кто-то на стене – резко, испуганно. Потом залаяли собаки. Десятки, сотни собак по всему Пер-Нехету – они выли так, как воют перед землетрясением. Дмитрий слышал топот ног по каменным плитам, женские крики, детский плач. Кто-то звал стражу. Кто-то молился – громко, в голос.
Люди выбегали из домов и застывали, глядя на восток. Там, где всегда вставало солнце, теперь поднималось что-то другое. Оно не обжигало взгляд, но света было столько, что в нём тонули даже звёзды. Мутное облако над горизонтом расползалось вширь, затягивая небо.
Дмитрий всматривался в горизонт, пытаясь понять масштаб. Без гриба, без чётких ориентиров – только мутное зарево и тёмная взвесь, расползающаяся в вышине.
Он попытался прикинуть расстояние старым способом – палец, градусы, высота облака. Но тут же понял, что это бесполезно. Все эти прикидки работают, когда знаешь высоту цели. А он не знал. Может, облако поднялось на двадцать километров, может, на все сто. Без разницы – без точки отсчёта любой расчёт превращается в угадайку.
Он опустил руку.
– Бесполезно, – сказал он вслух. – Слишком много неизвестных.
Главное было не в расстоянии. Главное – облако вело себя не так, как на всех известных ему кадрах. Оно не взлетало стремительным грибом, не рвалось вверх. Оно вываливалось наружу тяжело, медленно, как будто земля выдыхала пыль после чудовищного удара вглубь.
Подземный взрыв. Глубокий. Очень мощный.
И если там, в пустыне, рвануло так, что пробило толщу породы насквозь, значит, били по цели. Цель была под землёй.
– Там что-то было, – тихо сказал он. – И они по нему попали.
Но кто? И главное – во что?
