Тутанхамон стоял у самого края ручья, в той части сада, куда редко заходили взрослые. Здесь даже слуги появлялись только по утрам – поправить камни, убрать упавшие листья, проверить, не застоялась ли вода. А в остальное время можно было стоять и смотреть сколько угодно.
Ему было шесть лет, но выглядел он на пять. Худой, узкоплечий, с бледной кожей, которая никогда не видела настоящего солнца – только мягкий свет, пробивающийся сквозь навесы из тростника. На нём был короткий льняной схенти, подвязанный поясом из мягкой кожи, и тонкая накидка на плечах – утром всегда было прохладно. Никаких украшений, кроме маленького амулета на шее – скарабей из синего фаянса, подвешенный на льняной нитке. Обычная одежда для ребёнка из царского дома: простая, но из хорошей ткани, без излишеств, которые положены взрослым.
Он смотрел на лягушку.
Она сидела на мелком месте, там, где вода почти не двигалась, и бултыхала задними лапами, пытаясь зарыться в ил. Лягушка была обычная для этих мест – зелёная, с тёмными пятнами на спине, с выпуклыми глазами, которые смотрели сразу во все стороны. Такие жили в каждом пруду, в каждом канале, выползали после разлива и оглашали окрестности таким громким кваканьем, что закладывало уши. Но здесь, в саду, их было мало – слуги вылавливали, чтобы не пугали царицу.
– Сестра, смотри, что я нашёл, – сказал он, даже не оборачиваясь.
Она подбежала быстро. Всегда быстро. Анхесенамон было восемь лет, и она носилась по дворцу так, будто за ней кто-то гнался. Чуть позади, стараясь не отставать, семенила Хенут – такая же быстрая, но чуть более осторожная, привыкшая держаться на шаг позади своей госпожи.
На Анхесенамон было простое льняное платье до колен, подхваченное под грудью широкой лентой. Волосы – чёрные, прямые, ещё не заплетённые во взрослые причёски – рассыпались по плечам. На шее – такой же амулет, как у брата, только чуть больше. На ногах – сандалии из мягкой кожи, но она уже скинула их, чтобы бежать быстрее, и теперь стояла босиком на тёплых камнях.
Хенут, дочь начальника ремесленных палат Небетауи, была одета скромнее – платье из более грубого льна, без ленты, просто перехваченное верёвкой. Но держалась она так, будто это не имело значения. Два года назад, когда её отца отправили в ссылку, а семью лишили всего, её привели во дворец и отдали в услужение маленькой принцессе. Сначала она просто выполняла, что велят. Потом, незаметно для себя, начала ждать тех моментов, когда можно будет побыть рядом, посмотреть, как Анхесенамон смеётся, как бегает, как командует. А потом и сама Анхесенамон привыкла к этой молчаливой девочке, которая всегда рядом, всегда готова подхватить, если что-то упадёт, или просто помолчать, когда не хочется говорить.
