ГЛАВА 1. НЕЙТРАЛКА
1
Дождь на Кордоне никогда не заканчивался. Он мог стихнуть на час, на два, на целую ночь — но потом возвращался, тихий, въедливый, как чужая память. Он стучал по жестяной крыше барака, стекал по стенам, вымывал из земли ржавую воду, которая пахла железом и чем-то сладковатым, как гниющая трава. Штырь сидел на перевернутом ящике у входа в барак и смотрел, как капли разбиваются о бетонный порог. В правой руке — остывший чай в мятой кружке. В левой — сигарета, которую он забыл прикурить.
Он сидел так уже минут двадцать.
Перед ним, в десяти шагах, за сеткой-рабицей, начиналась Зона. Не та Зона, о которой рассказывают в байках у костра, — не мистическая территория с «исполнителем желаний» и «монолитом». Настоящая. Серо-зеленая полоса тумана, которая висела над заброшенной дорогой, не двигаясь с места, сколько бы ветра ни было. Пятна жухлой травы, которая росла не вверх, а вбок. И тишина. Не обычная тишина, когда просто нет звука, а та, которая как будто ждет, что ты сам что-нибудь скажешь.
Штырь не говорил. Он давно понял: с Зоной лучше молчать. Она не любит болтунов.
За спиной скрипнула дверь. Вышел Хромой — сталкер лет пятидесяти, с протезом вместо левой ступни, который он сам смастерил из куска трубы и ремня. Хромой был здесь старожилом, знал всех и всё, и считал своим долгом напоминать каждому новичку, что Зона — «не место для романтики». Штырь слышал эту фразу раз триста, и каждый раз она звучала по-разному. Иногда как предупреждение. Иногда как молитва. Сегодня — как приговор.
— Штырь, — сказал Хромой, присаживаясь рядом на такой же ящик. — Ты чего такой?
— Какой?
— Как будто ты уже там.
Штырь пожал плечами. Он действительно был «уже там» — мыслями. В Зоне. В той точке, где месяц назад погибла его группа. Где он остался один, потому что Зона так решила. Где он до сих пор слышал голос Волка — молодого сталкера, который успел крикнуть что-то перед тем, как «Карусель» сложила его пополам, как перочинный нож. Штырь не помнил, что именно кричал Волк. Но голос помнил.
— Слухи ходят, — сказал Хромой, помолчав. — Будто на Рыжем лесу что-то происходит.
— В Рыжем лесу всегда что-то происходит.
— Не такое. Говорят, там аномалии встали. Совсем. Стоят и не двигаются. И мутанты — не нападают. Сидят по кустам, как собаки на привязи. — Хромой понизил голос. — И еще говорят, там мальчик.
Штырь повернул голову.
— Какой мальчик?
— Не знаю. Просто мальчик. Говорят, ходит по лесу, и аномалии его не трогают. Люди пропадают. Не все — но многие. Кто-то видел его тень — она не туда падает.
