Глава 1. Последний вздох в чёрном кресле
Пластик подлокотников впивался в локти. Кира знал, что на правой руке, чуть выше сгиба, уже наливается багровым синяк, но у него не было сил сменить позу. Монитор перед ним, настроенный на минимальную яркость, всё равно выжигал сетчатку. Таблица в Excel пульсировала бесконечным, бессмысленным зелёным цветом. KPI. Ключевые показатели эффективности. За прошлый квартал, за текущий, прогноз на следующий.
Кира ненавидел слово «прогноз». Оно пахло пылью, дешёвым растворимым кофе и безысходностью.
Вентиляционная решётка над головой ритмично вздыхала, гоняя по опен-спейсу запах озона и чужой, застоявшейся жизни. Слева, не переставая, стучал по клавиатуре стажёр Дима. Тук-тук-тук. Тишина. Тук-тук-тук.Словно дятел, добывающий личинок из гнилого ствола корпоративного древа. Справа бубнил в гарнитуру менеджер по продажам, убеждая кого-то на том конце провода, что «синергия наших компетенций позволит оптимизировать ваши издержки». Кира знал этого менеджера. Тот вчера плакал в туалете на третьем этаже, потому что его жена подала на развод. А сегодня он продавал синергию.
Кира моргнул. Веки казались свинцовыми. Он попытался сфокусировать взгляд на цифре в ячейке B-42. Цифра расплылась, превратившись в серую амёбу.
Сначала он подумал, что это просто усталость. Обычный спазм, который бывает, если просидеть в одной позе двенадцать часов. Но потом левая рука, лежавшая на мышке, вдруг стала невесомой. Пальцы разжались сами собой, и мышь с глухим стуком упала на дешёвый коврик.
— Эй, — хотел сказать Кира стажёру Диме, — подай, пожалуйста.
Но изо рта не вышло ни звука. Горло сжало невидимой, ледяной рукой. Не той рукой, что душит, выдавливая жизнь, а той, что просто запечатывает выход.
Воздух вдруг исчез. Не закончился в лёгких, а именно исчез из самой реальности. Кира сделал судорожный, инстинктивный вдох, но его диафрагма встретила абсолютную пустоту. Это было похоже на попытку пить из пустого стакана: движение есть, усилие есть, а жидкости нет.
Тук-тук-тук.
Звук клавиатуры стажёра вдруг стал невыносимо громким. Каждый удар отдавался не в ушах, а прямо в центре лба, превращаясь в набат. Зелёная таблица перед глазами пошла рябью, как вода от брошенного камня. Края монитора начали темнеть, сворачиваясь в чёрную точку.
Кира попытался встать. Ноги не слушались. Он опустил взгляд вниз, на свои колени, скрытые столешницей. Чёрная ткань офисных брюк казалась нарисованной. Он пошевелил пальцами ног. Ощущение было таким, словно он пытается управлять марионеткой, нити которой перерезали секунду назад.
