Заброшенный супермаркет стоял на отшибе городка уже три года — с тех пор, как федеральная сеть ушла из региона вслед за падающим индексом маны, оставив после себя только выцветшую вывеску и парковку, потрескавшуюся ровными геометрическими линиями, будто кто-то когда-то давно расчертил здесь схему идеального мира, а потом бросил, не достроив. Ночью сюда никто не совался, кроме тех, кому было плевать на разбитые фонари и гудящий, полусдохший рекламный голопроектор над крышей, который через каждые сорок секунд пытался всучить пустоте скидку на товары, которых давно не существовало — блёклая проекция улыбающейся семьи мерцала, дробилась и гасла, чтобы через минуту начать заново.
Костёр в самом центре парковки был давней традицией — с тех пор, как здание опустело, а компания так и не нашла места лучше. Пламя дрожало низко, подпитываемое обломками поддонов и куском старой рекламной стойки; над ним, растворяясь в темноте, поднимался дым, смешиваясь с далёким свечением городских огней — холодным, синеватым отблеском корпоративных вывесок, которые никогда не гасли, сколько бы ни экономил на всём остальном городок. Пахло гарью, чуть подгоревшим пластиком и — откуда-то издалека — сыростью: где-то за пустырём собирался дождь, который, впрочем, не торопился.
Дэмиан сидел на перевёрнутом ящике, чуть ближе к огню, чем остальные, — не потому что мёрз сильнее, а потому что так лучше было видно его лицо, когда он говорил. Черта, въевшаяся с детства: держаться там, где на тебя смотрят.
— …и вот тогда я ему говорю: слушай, друг, это не баг, это фича, — он развёл руками, и отсвет костра плясал на его светлых, растрёпанных волосах, — просто твоя фича — за пять минут угробить контроллер на полигоне заказчика.
Джимми заржал первым, громче, чем того требовала шутка, — с набитым ртом, роняя крошки чего-то явно не предназначенного для открытого огня, зажатого в промасленной обёртке. Он был из тех людей, чей смех заражал сам по себе, вне зависимости от качества повода, — крупный, шумный, весь состоящий из резких, широких жестов, будто ему было тесно в собственном теле, если он не двигался.
— Три прохода тонкой калибровки, Джимми, — Кэсси не отрывала взгляда от небольшой платы, которую вертела в пальцах — что-то самодельное, с явно перепаянными контактами, скорее по инерции чинить всё, что попадает под руку, чем по необходимости, — а он свёл всё это к анекдоту про контроллер.
— Кэсси, — Дэмиан прижал руку к груди с деланой обидой, — я профессионал. Я не свожу к анекдоту. Я упаковываю сложность в удобный формат для простых смертных.
