За день до конца
Он знал, что это последняя ночь.
За окном старого дома шумел лес — настоящий, живой, с запахом прелой листвы и мокрой коры. Артем сидел за столом и смотрел на стопку исписанной бумаги.
Завтра он поедет по той трассе. Завтра откажут тормоза. Корпорации уже всё решили — ему просто дали возможность попрощаться.
Где-то далеко, за лесом, мерцали огни города — того самого, который он превратил в идеальную тюрьму. Артем писал быстро, почти не глядя на строки, — слова лились сами, будто кто-то диктовал их изнутри.
"Я думал, что дарю людям бессмертие. Я ошибался. Я дарю им вечность — и отнимаю жизнь. Они перестали творить — зачем, если времени бесконечно много? Перестали любить — любовь требует риска, а риска больше нет. Перестали бояться — и перестали чувствовать. Вчера я видел женщину, которая улыбалась, глядя на труп мужа. Нимб просто не дал ей заплакать".
Он остановился, посмотрел на фотографию на столе. Саша. Его Саша. Смеющаяся, с растрепанными волосами, с искрой в глазах. Та самая искра, которую он убил во всем человечестве.
"Я создал чудовище. И теперь я должен его уничтожить. Но у меня нет права решать за всех. Поэтому я оставляю выбор тебе, любимая. Ты прочтешь это, когда меня уже не будет.
Он отложил ручку и взял с полки маленькую коробочку. В ней лежала флешка — неприметная, старая, ничем не примечательная. На ней — вирус "Терминальное состояние". Смерть для миллиардов. Свобода для остальных.
"Я люблю тебя, Саша. Я всегда любил только тебя. И если ты решишь не активировать код — я пойму. Если решишь активировать — я пойму тоже. Только помни: какой бы выбор ты ни сделала, это будет правильный выбор. Потому что его сделала ты".
Он запечатал коробку и спрятал её в тайник. Встал, подошел к окну.
Лес шумел, дышал, жил. Где-то в ветвях мелькнула тень — сова возвращалась с охоты.
— Прощай, — сказал Артем вслух. — Прощай, мой страшный, прекрасный, безумный мир.
Утром следующего дня его машина упала с обрыва на тридцатом километре трассы. Тормоза отказали ровно на том повороте, где не было ограждения.
Корпорации вздохнули с облегчением.
Они не знали, что настоящая война только начиналась.
Двадцать лет спустя.
Александра открыла глаза в своей идеальной квартире и посмотрела в белый потолок. Нимб на виске тихо гудел, подавляя легкую утреннюю грусть.
Она не знала, что сегодня вечером встретит человека, который перевернет её жизнь.
Она не знала, что дневники мужа всё еще ждут её в старом доме.
Она не знала, что в её руках — судьба человечества.
Она просто встала и пошла умываться.
