Пролог
Свет в кабинете был белым и безжалостным, как скальпель. Он не оставлял теней, не прощал морщин. Идеальный свет для демонстрации товара, который тоже не оставлял теней.
Лео улыбнулся. Улыбка была точным инструментом, откалиброванным годами: уголки губ приподняты ровно настолько, чтобы выразить участие, но не фамильярность. Глаза оставались спокойными, почти скучающими. Он наблюдал за клиентом.
Мужчина, лет семидесяти биологических, но выглядел на все сто двадцать. Руки, лежавшие на столе, напоминали пожелтевший пергамент, натянутый на хрупкие веточки. Дыхание – слабое свистящее прерывистое. Усталость. Не физическая – от той уже давно избавили фармакологи. Усталость смысловая. Пустота. Именно её Лео и искал в каждом входящем.
– Господин Волков, – начал Лео, и его голос, бархатный и текучий, заполнил тишину. – Вы провели долгую, насыщенную жизнь. Вы видели смену эпох. Познали радость и горе. Но теперь вы пришли к краю. Не к краю жизни – медицина позаботится, чтобы ваше тело служило вам ещё десятки лет. Вы пришли к краю… возможностей.
Он сделал паузу, дав словам осесть. Клиент медленно моргнул. В его взгляде не было страха. Была апатия, разбавленная слабой искоркой любопытства. Идеальный профиль.
– Физическое существование имеет пределы, – продолжал Лео, плавно ведя рукой по воздуху. На столе между ними вспыхнула голограмма – схематичное изображение нейронных связей. – Память стирается. Ощущения притупляются. Мир блекнет. Вы это уже чувствуете, не так ли?
Клиент кивнул, почти неосознанно. Лео отметил про себя: «точка входа найдена».
– «Переход» – это не бегство, господин Волков. Это эволюция. Сканирование по Зервану – безболезненная, высокоточная процедура – создает цифровое отображение вашего сознания во всей его полноте. Все ваши воспоминания, чувства, ваше «я». И переносит его в «Элизиум».
Голограмма сменилась. Вспыхнул пейзаж: золотистый пляж, бирюзовое море, безоблачное небо. Но не статичная картинка. В волнах играл свет, по песку пробегала рябь от ветерка, доносился (сверхточный алгоритмический микс) шум прибоя и крики чаек. Совершенство. Персонализированное совершенство.
– В «Элизиуме» нет боли, нет упадка, нет скуки, – голос Лео стал тише, доверительнее. – Есть только то, что приносит вам радость. Любимые места. Утраченные встречи. Неосуществленные мечты. Ваш мир. Навсегда.
«Навсегда», – мысленно повторил Лео, чувствуя знакомый привкус пепла на языке. Он давно перестал анализировать смысл этого слова. Оно было просто крючком.
– Но как я могу быть уверен? – прошептал Волков. Вопрос ритуальный. Обязательный. Часть сценария.
