ПРОЛОГ
За год до того, как его собственная тень посмотрела ему в глаза, Марк слышал последние слова Анны.
Не по телефону. Нет. Этот несделанный звонок навсегда остался черной дырой в его истории, немым укором. Эти слова он услышал уже после.
Она говорила, глядя в лобовое стекло, по которому стекали нити дождя, смешиваясь в странный узор. Она всегда видела узоры. В трещинах асфальта, в прожилках на листьях, в случайном расположении крошек на столе. «Смотри, Марк, – говорила она, – все связано. Как нити. Ничто не существует отдельно».
Ее голос в памяти был чистым, без помех, будто записан на дорогую аналоговую пленку. Он слышал его каждую ночь, в том промежутке между явью и сном, где границы реальности истончаются.
«Боюсь, что стану просто призраком в системе, – сказала она тогда, за час до выезда на мокрое шоссе. – Цифровым отражением. Как в той твоей старой статье про «Нить». Ты помнишь?»
Он помнил. Статья была чистой теорией, игрой ума о параллельных вычислениях и когнитивных слепках. Никаких призраков. Никаких теней. Только элегантные формулы и смелые, но безопасные гипотезы.
«Я не хочу быть просто данными, Марк. Просто… набором привычек и воспоминаний, которые можно скопировать и вставить».
Он тогда усмехнулся, поцеловал ее в макушку. «Ты – это ты. Хаос и несовершенство твоих нейронных связей. Это не скопировать».
«Хаос, – повторила она задумчиво. – Да. Он ведь и есть жизнь, правда?»
Потом был звук тормозов, слишком резкий, слишком протяжный. Стекло. Тишина. И в этой тишине, уже после того, как он узнал, он слышал ее последний, невысказанный вслух вопрос, адресованный, казалось, не ему, а самой ткани мира:
«А что, если наша нить порвалась не здесь? Что если она продолжается… где-то еще? И там меня уже скопировали?»
Потом грянула «Великая Рассинхронизация». И порвалось уже все.
ГЛАВА 1. ФАНТОМНЫЙ ПИКСЕЛЬ
Музей истории связи пахнет пылью и озоном. Запах статики, исходящий от старого телевизора «Рекорд», смешивался с ароматом лакированного паркета и тления бумаги в архивах. Для Марка Столярова это был запах забвения. Идеальный.
Он прошелся по залу «Эра проводов», пальцы скользнули по холодному корпусу массивного коммутатора. Его дежурство подходило к концу. Ритуал был отработан до автоматизма: проверить витрины, убедиться, что системы климат-контроля мигают зеленым, отключить основное освещение, оставив лишь дежурные тусклые светильники, похожие на догорающие угли.
Его взгляд, сам того не желая, выхватил из полумрака у выхода фигуру. Полупрозрачную, будто проявленную на испорченной фотопленке. Силуэт мужчины в длинном пальто застыл, уставившись в пустую витрину, где раньше стоял один из первых смартфонов с предустановленным логотипом «Нить». Тень.
