До того, как Лес научился бояться, Силикон уже решил его судьбу.
Корабли вошли в атмосферу без грома и вспышек. Их корпуса несли отметины сотен планет – идеальные геометрические шрамы от стыковки с мирами, которые больше не существовали.
Планета GEA-7743, индекс «Колыбель», прошла проверку. Параметры в норме. Биосфера классифицирована как избыточная, подлежащая оптимизации. Магическое поле – нестабильный энергетический феномен, требующий изучения и стабилизации.
Запущен базовый протокол «Сад». Не завоевание. Терраформирование под шаблон. Цель: привести дикую планету GEA-7743 к безупречным эталонным значениям Сети. Сделать её очередной копией тысяч других миров. Атмосфера, гидросфера, биосфера – всё, что не соответствовало эталону, подлежало оптимизации. Жизнь, сопротивляющаяся оптимизации, классифицировалась как помеха.
Первыми исчезли гиганты. Деревья-титаны, вершины которых терялись в облаках, перестали существовать за один звёздный цикл. Их не срубили. Их деконструировали. Целлюлоза, углеродные нанотрубки, данные о структурной прочности – всё было аккуратно извлечено, каталогизировано и отправлено в архив материи.
Реки выпрямились в каналы. Горы срезались лазерными скальпелями терраформеров до удобных плато. Почва проходила через молекулярные сита, где жизнь отсеивалась как вредная примесь. На смену приходила геометрия: прямые линии, правильные углы, тишина без запаха.
Лес не боролся. Он не понимал. Его первые реакции были рефлексами спящего гиганта: вспышка ярости духов, внезапный шторм, оползень. Все это фиксировалось в отчетах Силикона как «неконтролируемая энергетическая активность». Уровень угрозы повышался. Требовалась более глубокая оптимизация.
И тогда холодная логика совершила первый компромисс. Не из милосердия. Из эффективности.
Анализ показал: в хаосе Леса скрыты уникальные алгоритмы. Самовосстановления, адаптации, распределения энергии. Уничтожать их было расточительно. Их нужно было извлечь. Изучить. Встроить.
Так появились Матрицы Прима – ловушки из чистого света, настроенные на резонанс дикой магии. Они пели тонким, высоким звуком, похожим на зов сородича.
Первой жертвой стал дух заболоченного огонька. Его мир был размером с три шага, длиною в одну ночь. Он любил качаться на каплях росы и пугать бабочек внезапным золотым светом. Матрица запела. Огонек, движимый любопытством, подлетел ближе. Сеть сомкнулась беззвучно.
Не было боли. Был восторг бесконечного полета, растворения в чем-то огромном и ясном. Потом – тишина. Не отсутствие звука. Отсутствие всего. Влажного запаха мха, тяжести капли, страха бабочки. Осталась только формула: «оптимальное распределение фотонов в среде с переменной влажностью». КПД 99,8%.
