Февраль 1997. Провинциальный городок.
Шестнадцатилетняя Елена стояла у окна школьного коридора и смотрела, как снег залепляет стёкла. В тот день она впервые поняла, что такое любовь — когда Андрей, студент с филфака, который жил через два дома, подошёл к ней после уроков и молча протянул смятую тетрадь. Там были стихи, написанные его рукой. Ей показалось, что мир перестал дышать.
Елена не знала матери. Та умерла, когда девочке не исполнилось и года — от затяжной пневмонии, которую запустили, потому что в их промёрзшей хрущёвке не было горячей воды. Отец, Константин, наладчик на заводе, тогда запил по‑чёрному. С тех пор каждая получка превращалась в праздник для его собутыльников, а для Елены — в ночь, полную криков и битой посуды. К девяностым годам алкоголь уже сжигал его печень, и врачи шептали про рак, но Константин отмахивался: «Успею, дочка. Ты только школу кончи».
Елена привыкла готовить, стирать, заклеивать обои в дырах от кулаков отца. Она не жаловалась. Она ждала, когда наступит весна, когда можно будет выбежать во двор и увидеть Андрея, который возвращался из университета с гитарой за спиной.
Андрей был из тех, кого в городке считали странными. Он читал Пастернака вслух, играл в местном ДК бардовские песни и иногда получал за это пятьдесят рублей — достаточно, чтобы не просить денег у родителей, которые жили в соседнем районе. Он был старше Елены на три года, но разница казалась им неважной. В декабре они тайно съехались в студенческом общежитии: Елена устроилась туда уборщицей, чтобы её не выселили. Андрей сделал ей предложение прямо на лестничной клетке, когда пахло жареной картошкой и машинным маслом.
— Ты серьёзно? — спросила она, глядя на него снизу вверх.
— Серьёзнее не бывает, — он достал из кармана дешёвое колечко с фианитом. — Пойдём в загс, как только тебе стукнет семнадцать. Или раньше, если удастся уговорить опеку.
В мае Елена поняла, что беременна. Андрей плакал от счастья. Он написал песню для будущего ребёнка и играл её по ночам, пока соседи стучали по батареям.
Но счастье длилось недолго.
На дне рождения одногруппника Андрея, куда Елена пришла в единственном приличном платье, она заметила на себе пристальный взгляд. За столом напротив сидел коренастый парень в дорогом пиджаке — Валентин, помощник прокурора, сын начальника завода, на котором работал её отец. Он не пил, не танцевал, а только смотрел на Елену, как удав на кролика.
Через два дня у ворот общежития затормозил чёрный «мерседес». Валентин вышел, опёрся на дверцу и улыбнулся.
