Глава 1. Кошмар в хранилище
Проснулась я от того, что по моим нервам проехался огненной косой чей-то пронзительный крик. Не просто испуганный вскрик, а полновесный, вывернувший всю душу рёв, от которого даже мои незамысловатые сны о пирожках с лотосовой пастой разлетелись как дым. Я уткнулась лицом в подушку, набитую лепестками хризантемы, и попыталась зацепиться за ускользающие образы, но второй крик, ещё более отчаянный, заставил меня подпрыгнуть на циновке.
– Шушу, ты слышала? – донёсся из-за перегородки сонный голос моей соседки, Сяо Лан.
– Слышала, – пробормотала я, нащупывая в темноте свои тапочки. – Похоже, у кого-то из поваров снова сбежал тот прожорливый цзянь-ни с кухни. В прошлый раз он аж три котла с кашей опрокинул, пока его ловили.
Я накинула простенькое хлопковое платье, даже не пытаясь привести в порядок волосы, которые после ночи выглядели как гнездо испуганной птицы. За дверью нашей скромной кельи уже стоял гул голосов и топот босых ног. Вся женская половина общежития для учеников низкого ранга, таких как я, высыпала в коридор.
– Нет, это не цзянь-ни, – сказала Сяо Лан, её умное личико было бледным и серьёзным. – Кричал стражник. От хранилища эликсиров.
У меня в груди что-то ёкнуло. Хранилище эликсиров! Это же святое святых нашей секты «Нефритовые Холмы». Туда даже старшие ученики заглядывали с благоговейным трепетом, а уж мы, ученики четвёртого-пятого уровня Очищения Канала, и вовсе допускались лишь на поруки, чтобы вымыть полы или протереть пыль с внешних полок. И то под бдительным оком хранителя.
Мы потоком выплеснулись на улицу. Рассвет только-только начинал раскрашивать небо в бледно-розовые и сиреневые тона, но внутренний двор секты уже был полон народу. Все сгрудились вокруг массивных двустворчатых дверей хранилища, которые сейчас зияли чёрной, зияющей пастью. Возле них на коленях сидел тот самый стражник, бедный Ли Цзюнь, и трясясь всем телом, пытался что-то объяснить старшему ученику.
– …а я только подошёл, сменить Ван Чжи… а дверь открыта… а внутри… – его голос срывался на шёпот, а лицо было цвета глины.
Я, как все, уставилась на зияющий проём. Оттуда тянуло странным, холодным ветерком и сладковатым, приторным запахом, от которого слегка кружилась голова. Это был запах сотен, тысяч целебных трав, кореньев, минералов и зелий, смешавшийся в один дурманящий коктейль. Но сегодня в нём чувствовалась какая-то фальшивая нота, будто главную скрипку в этом оркестре запахов вырвали, и остальные голоса звучали разрозненно и тревожно.
Толпа зашепталась, заволновалась. Сквозь шум я уловила обрывки фраз: «…похитили…», «…Цветок…», «…Мастера извещён…».
