Глава 1: Сырные вафли «Десять лет спустя»
Он бежит по скользким камням набережной, дождь хлещет по лицу, стук сердца отдается во всем теле, ноги сводит от напряжения: только бы не упасть, только бы не упасть! Надо успеть, нельзя терять ни секунды, оступиться — значит опоздать!
Черная в вечерних сумерках под грозовым небом река впереди. Чуть не соскальзывая со ступенек, он подбегает к ней, но набережная пуста, ни одного человека вокруг, вся гладь воды испещрена кругами от крупных капель. Напряженно вглядывается в воду Вон она!
— Шарлотта! — кричит он, скидывает ботинки и прыгает в ледяную воду. Захлебываясь, плывет к ней, хватает ее за длинные волосы и неистово тянет вверх, вытаскивая голову на поверхность. Она начинает бить руками по воде, изо рта вырывается надрывный кашель, девушка втягивает воздух Жива! Он прижимает к себе ее хрупкое замерзшее тело, и в блаженной радости просыпается.
Пробуждение после этого сна всегда было для Вертана Лорвика мучительным: секунду назад он обнимал её живую — а потом вспоминал жестокую правду. Шарлотта умерла. Утонула. Именно в той реке, в день ее рожденья, когда произошла та ссора между ними. Ему не удалось ее спасти, даже не удалось ее увидеть — тело просто выловили ниже по течению спустя два дня.
Слезы текут по его щекам, тот день возвращается к нему снова и снова. Всё началось тем утром. Он вспоминает подарок, который купил ей тогда, и который теперь хранит в своем шкафу на память: небольшой золотой браслет со стрекозой. Тонкий, нежный Когда он с легким трепетом в руках вручил ей коробочку, она тут же с энтузиазмом принялась снимать упаковку — терпение никогда не было ее сильной стороной, а победив, наконец, обертку, с восхищением рассматривала его, примеряла то на одну руку, то на другую, целовала Вертана.
На закате они гуляли по набережной, шутили, смеялись У Шарлотты было чудесное чувство юмора — любая фраза могла обернуться совершенно неожиданной стороной и вызвать у обоих взрыв смеха, причем сама она смеялась над собственными шутками с тем же удовольствием, как и над его.
Ей был всего двадцать один год, она была младше его почти на десять лет. Эмоциональная, актриса, что сказать флегматичному Вертану даже часто казалось — слишком эмоциональная, но живость и была тем, что привлекло его с самого начала. И именно она выводила его из себя почти мгновенно, стоило лишь ей показать свою подозрительность, гнев, зависть. Она могла по десять раз на дню упрекать его за то, что он к ней невнимателен, неуклюж, молчалив, и чем чаще она это делала, тем более молчаливым и отстраненным становился Вертан.
