Ночной лес поверхности казался Кел’Вэру прорехой в бездну. Всё здесь было неправильным. Вместо привычного эха каменных сводов – хаотичный шелест миллиардов листьев, вызывающий дикие перегрузки в непривыкшем сознании. Вместо запаха сырости и грибов – слишком сладкий аромат цветущих трав, от которого першило в горле. А луна, которую он впервые видел так близко, казалась огромным, слепящим глазом, от которого негде укрыться.
Он бежал уже не первый час. Лёгкие горели от непривычно чистого воздуха – такого насыщенного, что каждый вдох резал грудь изнутри. Ноги, привыкшие к твёрдым камням, теперь скользили по сырой траве, а каждый шорох заставлял пальцы до белизны сжимать рукояти парных клинков. В подземелье за ним остался кровавый след: три мёртвые надсмотрщицы Дома, которые опрометчиво решили, что его покорность можно выбить плетью. Он выжил только потому, что просчитывал каждый шаг на десять ходов вперёд. И потому, что ударил первым.
Вдруг – хруст. Недалеко, справа. Слишком тяжёлый для зверя, слишком неуклюжий для ищеек Матери.
«Ищейки Матери? Нет. Слишком шумно. Местные? Наёмники?» – мысли Кел’Вэра вспыхивали со скоростью молнии и тут же рассыпались. Он мгновенно слился с тенью векового дуба, растворяясь в ночи. Но даже здесь, в укрытии, он чувствовал себя как на открытой арене.
Из зарослей вылетела фигура – рваный плащ взметнулся, как крыло раненой птицы. Это была девушка. Она тяжело дышала, и в каждом вдохе слышалась паника. Кел’Вэр заметил странный, графитово-тёмный оттенок её кожи – она тускло отражала лунный свет. Дроу?
Фигура резко обернулась на шелест, который Кел’Вэр не смог подавить, перенося вес тела. Чёрт возьми! Он ещё не привык к поверхности. Глаза незнакомки вспыхнули звериной злобой. Она отчаянно бросилась на дроу.
Кел’Вэр не стал ждать. Холодный расчёт мгновенно погасил всплеск эмоций. Он оценил её габариты и скорость. Двигалась она непривычно. Дроу сделал выпад левым клинком, целясь в плечо, чтобы просто обездвижить, а правым перекрыл ей путь к отступлению.
Лязг!
Вместо мягкой плоти его клинок встретил плотный отпор. Кел’Вэр едва сдержался от эмоций. Он не видел на ней доспехов, но удар отозвался в нём вибрацией до самых плеч.
«Магия?» – мысль пронеслась и растворилась. Раздумывать было некогда.
Не давая врагу опомниться, девушка сделала резкое движение рукой. Прямо из её ладони с сухим шелестом вытянулось длинное, гранёное лезвие. Она ударила наискось – так быстро, что в воздухе послышался свист. Кел’Вэр едва успел отскочить. Лезвие срезало толстую ветку дуба, словно бумажную.
