Глава 1. «Воронка над Марсом»
Марс с высоты трёхсот тысяч километров был великолепен. Следы прошлой метеоритной бомбардировки размывались в разреженной атмосфере, и складки местности приобретали причудливые черты. Лёгкие облачка плыли над красноватым ландшафтом, вызывая иллюзию живой планеты. Катер «Титов» Российской марсианской миссии искал пропавший танкер-заправщик, который перестал передавать телеметрию уже больше месяца. Аппарат, по расчётам баллистиков, застрял где-то на орбите Марса. Радар на «Титове» работал сутками, сканируя пространство вокруг.
Кирилл Самсонов, бортинженер, уже в который раз обводил взглядом мониторы, чувствуя, как в груди нарастает глухое раздражение. Месяц поисков, месяц пустоты. Он барабанил пальцами по подлокотнику, сам не замечая этого.
— Смотри, Кирилл, — обратился первый пилот Алексей Томин к бортинженеру, и в его голосе слышалась тоска человека, которому до смерти надоело смотреть на одно и то же. — Складки местности напоминают пресловутые каналы, ты не находишь?
— Не нахожу, — отозвался Кирилл, не отрывая взгляда от экрана. — И ты не находишь. Тебе просто скучно, вот и мерещатся каналы.
— Ну спасибо, — Алексей усмехнулся, но без веселья. — А то я уж думал, мы тут вдвоём сходим с ума, а оказывается, это я один.
— Ты сходишь, я работаю, — буркнул Кирилл. — Разница.
Алексей помолчал, потом сказал мягче:
— Кирюш. Месяц уже. Месяц пустоты. Ты хоть раз за это время от экрана оторвался?
Кирилл не ответил. Он и правда не отрывался — смотрел на мониторы, на цифры, на пустые строки телеметрии. В груди ворочалось глухое раздражение, и он сам не знал, на что злится: на Алексея, на тишину в эфире или на себя.
— Впрочем, это свойство ума, — сказал он наконец, примирительно. — Придавать всему упорядоченность и логику. Мы хотим видеть смысл там, где его нет. Помню, как Яхромский в тридцатой миссии принялся писать картины марсианских ландшафтов и даже организовал выставку. Говорил, что в этой рыжей пустоте есть своя мелодия. Я тогда посмеялся, а теперь, кажется, начинаю понимать.
— Да, художники-космонавты не редкость, даже премию Леонова организовали, — ответил Алексей, но в голосе не было обычной лёгкости. Он устал: устал от ожидания, от красной пыли за иллюминатором, от тишины в эфире.
— «Обнаружен объект, расстояние две тысячи пятьсот тридцать метров. Параметры орбиты: сто девяносто семь тысяч в апогее и сто три тысячи в перигее, провожу коррекцию для сближения», — пробасил бортовой комп, и его невозмутимый тон резко контрастировал с тем, что творилось в душе у пилотов.