Путь до Ландии.
Научная станция "Эйнштейн" была переходным пунктом, временным пристанищем для тех, кто собирался на окраины исследованного пространства. За три месяца работы по сверке отчётов Габриэль успела привыкнуть к её стерильному гулу и размеренному ритму. До отбытия на "Комарове" к Персефоне оставалось двое суток.
Последние два месяца её внутренний мир, её тщательно лелеемый "бутон", вёл себя не по правилам. Нестабильность, микроволны чего-то острого, колючего, не связанного с её настроением или циклами. Это было что-то иное, словно чужеродная вибрация, нарастающая и спадающая по-своему, неясному графику.
И вот, за два дня до отплытия, в пустой лаборатории, это случилось.
Доктор Митчелл, которому она помогала, только что вышел. Резкий и неожиданный звук, из-за упавшей на пол микроленты, заставил её обернуться.
В этот миг воздух между ней и упавшим предметом сжался, словно мгновенное, инстинктивное сгущение воли её ментальной энергии, метнувшейся вперёд, чтобы…
Оттолкнуть? Защитить?
Она даже не успела испугаться, просто увидела, как микролента, уже лежащая на полу, слегка сдвинулась, будто от лёгкого удара невидимой волной воздуха.
Тишина.
Сердце заколотилось быстрее.
Это была активная, кинетическая реакция.
Её нежный, изучаемый годами "бутон" только что выбросил первый шип.
— Вау, это было круто!
Это была первая реакция Флоэн, но следом за ней пошёл каскад из анализа и рациональных мыслей о том насколько кардинально могут измениться её отношения с ОПН.
Протокол РИП в таких случаях становится в тысячу раз строже, велика вероятность что её изолируют, возможно, что навсегда.
Она медленно выдохнула, глядя на безобидную микроленту. Радость и тревога боролись внутри, но над ними уже возвышалось главное: ненасытное, жгучее любопытство. Её "малыш-бутон" вступил в “подростковый возраст”.
Единственное, что по-настоящему пугало это непредсказуемость, ведь она могла стать опасной, нечаянно причинить вред.
Ей нужен был совет, но её куратор доктор Медигар был далеко, только её сообщение дойдёт до него спустя два дня, его ответ ещё через два, и это в лучшем случае.
Габриэль нужен был эксперт, опытный телепат или доктор, который понимает природу индуцированного тахионовыми излучениями дара и может ответить на вопрос о том, как сказать ОПН, что она теперь опасна.
Первым в списке был Посол Сорен.
Он был одним из ведущих докторов ОПН, учёный с планеты Сарра работающий на Союз не один десяток лет, но самое главное для Флоэн было то, что он один из немногих кто боролся именно за развитие телепатических способностей, и находился здесь, на "Эйнштейне", ждал того же корабля и следующие несколько лет они будут работать вместе.
