– Со мной все хорошо. Правда. Меня уже выписывают.
Я прижал телефон плечом к уху, пододвинул к себе больничный бланк и черкнул там, где показал доктор. «Покидает стационар по собственному желанию».
В свою очередь, моя старшая сестра на том конце воображаемого провода продолжала волноваться. По ее словам, маме пришлось пить успокоительные после новостей о том, что я загремел в больницу.
– Слушай, вы вообще не должны были об этом узнать! – не выдержал я. – Что за система такая?! Меня увозит скорая в Петербурге, а сообщают почему-то в квартиру в Москве!
Еще пара минут ушла на то, чтобы вместе с Линой обсудить состояние мамы. Мы придумали, как успокоить ее и как отговорить приезжать за мной, чтобы волоком утащить на родину. Когда мы наконец урегулировали это небольшое семейное недопонимание, я переоделся, собрал вещи и, махнув на прощанье соседям по палате – двум бодрым старичкам, игравшим в нарды, – отправился на свободу.
Мое заключение в больничных стенах последовало за неудачной попыткой поймать лешего, поселившегося в одной из новостроек на окраине города. Когда-то там находилась его родная, слегка болотистая чаща. Леший уезжал из России на несколько лет, а вернувшись, обнаружил это семиэтажное блеклое безобразие, в котором день-деньской надрывались перфораторы – жильцам сдавали квартиры без ремонта и они делали его сами.
Леший разгневался. Он стал пакостить в доме: сначала по мелочи, крадя у рабочих материалы, потом серьезнее – портя проводку и перегрызая тросы у лифта.
Мы с Феликсом отправились на охоту с благой целью: вправить лешему мозги на тему необходимости проживать горе смиренно, а не вымещать гнев на ни в чем не повинных людях. «Если уж мстить, то фирме-застройщику, понимаешь?» – собирался сказать Феликс, хотя мне казалось, что это не слишком хорошая идея.
Я ехал уже как настоящий стажер, не сбоку припека. На следующий день после битвы с шоблом Михаил снова принял нас в своем дворце в Небесных Чертогах. Он просмотрел мой отчет и, поздравив с успешно сданным экзаменом, вручил значок стража. Золотой герб: меч и распахнутые крылья, а вокруг – несколько многоконечных звезд.
Вообще, район окраинных новостроек, где бесновался леший, не находился под нашей с Феликсом юрисдикцией, но там жила какая-то знакомая Рыбкина, и он просто решил помочь ей.
Это было наше первое совместное дело – и меня сразу же ранили.
Причем очень обидным образом. Я стоял на лестничной площадке, раскачивая маятник, который должен был показать, в какой стороне прячется леший. И вдруг тот просто накинулся на меня со спины – и попытался придушить. Сила его прыжка была такова, что я грянулся – вниз по ступеням пролета.
