С
Автор: Евгения Ризен
«Человек – это только промежуточное звено, необходимое природе для создания венца творения: идеального самообслуживающегося лифта».(Из ненаписанных тезисов Сектора Архитекторов)
Глава 1: Сбой в системе
Масло здесь было старое, тяжелое, оно пахло не механизмом, а десятилетиями честного человеческого пота и нечестного страха. Яков Резник вытер ладони о ветошь, которая сама уже давно просилась на свалку истории, и сплюнул в черноту шахты. Чернота не ответила. На двенадцатом уровне «А» редко кто отвечал, кроме скрежета ржавых направляющих.
– Ну, что ты там застрял, кормилец? – проворчал Яков, обращаясь к заклинившему приводу. – Опять кость в горле?
«Кость» обнаружилась в техническом зазоре, куда нормальный человек не полезет даже под страхом депортации в Подвал. Это был сверток из дорогой, пугающе белой ткани, измазанной мазутом и чем-то липким, темно-красным. Сверток дышал – прерывисто, с присвистом, как старый насос, у которого сорвало клапан.
Резник посветил фонариком. Из-под шелка на него глянуло лицо, каких на двенадцатом не бывает: кожа тонкая, почти прозрачная, а ногти – чистые. Были чистыми до сегодняшнего дня.
– Эй, ваше сиятельство, – Яков осторожно тронул его за плечо разводным ключом, словно проверяя, не взорвется ли. – Вы адресом ошиблись. Гравитация работает только в одну сторону, и вы явно пролетели свой этаж.
Беглец открыл глаза. В них не было высокомерия Вершины. В них был такой ледяной, стерильный ужас, что у Якова чесотка пошла по хребту. Парень вцепился в засаленный рукав механика пальцами, которые никогда не держали ничего тяжелее бокала синтетического нектара.
– Пусто… – прохрипел он, выплевывая розовую пену на ботинок Резника. – Слышишь, старик? Там… выше облаков… ничего нет. Совсем. Вершина пуста.
Яков замер. Сверху, с тринадцатого уровня, донесся тяжелый гул – ритмичный, нарастающий. Так звучат не лифты. Так звучат кованые сапоги СБ, когда они точно знают, за кем идут. Резник посмотрел на парня, потом на темный зев вентиляционной трубы, ведущей в обход постов.
– Дурак ты, парень, – тихо сказал Яков, чувствуя, как привычный мир трещит по швам. – В Столпе пусто не бывает. Если где-то убыло, значит, скоро кто-то придет заполнять пустоту. И мне очень не нравится, что этот «кто-то» сейчас топает у меня над головой.
Резник не любил героев. Герои в долго не жили – их либо перемалывало шестернями, либо выплевывало в мусоропровод. Но парень в шелках смотрел на него так, словно Яков был последним винтиком, удерживающим всю эту махину от падения в бездну.
