Артур бежал через пораженное мором поле. Земля была серой и безжизненной, под ногами рассыпались черные остатки сорняков.
Он мчался изо всех сил, позволяя себе короткие, судорожные вздохи, лишь когда легкие начинало нестерпимо жечь.
Вдыхать моровую пыль не лучшая идея. Именно так зараза попадает в легкие.
По дальнему краю поля пролегала неглубокая зловонная канава, затянутая тиной. Но даже эта тина все еще жива, и в этом она полная противоположность мору.
Рассчитав шаги, Артур перепрыгнул канаву и приземлился посреди чахлой пожелтевшей травы.
Этот клочок земли отвоевали у мора лишь в прошлом сезоне. Земля еще не рождала урожая, но пыль уже не таила смертельной угрозы.
Упершись руками в бедра, Артур согнулся и сделал несколько глубоких вдохов. Как и большинство детей в пограничной деревне, он был маленьким и тощим – от недоедания и бесконечных недель в постели, проведенных в борьбе с очередным моровым поветрием.
Выпрямившись, Артур окинул взглядом пустую грунтовую дорогу за возрожденным полем и расплылся в улыбке. Короткий путь не подвел. Он добрался почти вовремя.
Артур быстро зашагал вперед, слегка прихрамывая и зажимая шов на боку. Чем дальше от моровых земель, тем гуще растительность. На самом краю, где поле примыкало к дороге, росло несколько чахлых кустиков.
Он притаился за ними и украдкой выглянул наружу.
Долго ждать не пришлось.
Стук подков по земле он услышал еще до того, как заметил карету, запряженную четверкой белоснежных лошадей. Хотя правильнее сказать, что они были белоснежными до того, как отправились в путь.
Теперь их ноги до самой груди покрывал слой тошнотворной серой грязи. Деревня Артура делала все, чтобы отвоевать земли у мора, но против пыли, принесенной ветром из мертвых королевств, они бессильны. Оставалось надеяться, что возницам и лакеям хватает здравомыслия каждый вечер смывать моровую пыль с лошадей. Стоило пылинке попасть в открытую рану – даже в крошечную царапину, – и та превращалась в гнойную язву.
Внимание Артура переключилось с лошадей на роскошную карету. Шириной почти с дорогу, она сияла свежей красной краской и золочеными узорами. Это было одно из самых впечатляющих зрелищ на его памяти. И уж точно самое красочное из всех, что видели в его деревне.
А еще карету охраняла пятерка стражников, облаченных в цвета барона – коричневый и ржаво-красный.
