Дизайнер обложки Сергей Юрьевич Гурьянов
© Сега Сашин, 2026
© Сергей Юрьевич Гурьянов, дизайн обложки, 2026
ISBN 978-5-0071-1464-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Книга предназначена для совершеннолетних читателей. Текст содержит сцены насилия, угрозы жизни, психологически тяжёлые эпизоды, упоминания смерти, цифровой эксплуатации, алкоголя, табака, медицинских процедур и травматического опыта.
Возрастное ограничение: 18+. Не рекомендуется лицам младше восемнадцати лет, а также читателям, которым может быть тяжело воспринимать темы утраты, принуждения, эксплуатации памяти и насилия.
Неон-град никогда не спал. Город дышал выхлопами, гудел серверами и плакал чужими снами. Район Ржавые Петли получил своё название от старых теплотрасс, опутавших небоскрёбы, как вены. По трубам текла не вода — текла информация. Дешёвый синтетический кислород для нижних уровней. Запах озона, жареного мяса, мочи и пластика — вот вам романтика киберпанка.
Макар не помнил, когда это началось. Может быть, в тот день, когда он впервые подключил нейросеть — тогда ему было двенадцать, и отец купил дешёвый имплант на чёрном рынке. Может быть, позже, когда продал свои первые воспоминания, чтобы заплатить за квартиру. Может быть, сны всегда были живыми. Просто никто не замечал.
Врач в «Стеклянном еже» тогда назвал это побочным эффектом: после процедуры в его нейросети осталась пустая ячейка. Не повреждение, не шрам, не ошибка — место, которое система не смогла заполнить. Макар назвал бы это дырой. Ляля, если бы видела протокол, назвала бы иначе: идеальным сосудом.
Пустые места редко остаются пустыми. В Неон-граде их всегда кто-нибудь покупает.
Ему снилась Вера. Не лицо — черты стёрлись семь лет назад, проданы вместе с памятью. Ощущение: тепло, свет, тишина. И голос — далёкий, как радио на другой частоте.
От Веры у него остались не фотографии и не даты. Фотографии он сжёг в первый месяц, даты стерлись сами, потому что календарь в Неон-граде всё равно служил только для счетов и похорон. Остались вещи, которые не брали в банк снов: кружка со сколом у ручки, пятно от сигареты на подоконнике, привычка класть хлеб на батарею, чтобы он казался свежим, и фраза про то, что хлеб с горчицей — ужин для свободных людей. Макар помнил фразу. Не помнил, как она улыбалась, произнося её.
Иногда он просыпался с запахом лаванды и дешёвого табака в горле. Не в комнате — в горле. Будто кто-то выдохнул ему внутрь, а потом забыл забрать дыхание обратно. В такие утра он долго сидел на краю кровати и не включал свет. Свет делал отсутствие Веры слишком заметным.