Мегаполис не просто жил — он задыхался в собственной роскоши, ритмично выплевывая на асфальт кислотный дождь, пахнущий озоном, дешевым бензином и дорогим парфюмом. Город напоминал огромный, вечно голодный механизм, который перемалывал кости и надежды тех, кто не вписался в его золотую пищевую цепочку. Неон «Обсидиана» — самого закрытого клуба в этом секторе — резал густые сумерки, как лазер хирургическую плоть. Вспышки розового и ядовито-синего окрашивали лужи в цвета дешевого шампанского и венозной крови, создавая на земле причудливый, плывущий узор.
Кира стояла на крыше многоуровневой парковки, прижавшись спиной к холодному бетону. Бетон вибрировал от глухих ударов басов, доносившихся снизу — ритм сердца города, бьющегося в агонии удовольствия. Она чувствовала, как ледяные капли стекают по воротнику ее кожаной куртки, но не шевелилась. Холод был ее союзником. Он помогал заглушить тот странный, пугающий жар, который в последнее время все чаще разливался по ее венам после каждой стычки.
Она взглянула на свою ладонь. Неделю назад там был глубокий порез от когтя одного из «шестерок» клана. Сейчас кожа была гладкой, как у младенца, лишь едва заметная, неестественно белая полоса напоминала о ране. Регенерация ускорялась. Кира сжала кулак до хруста в суставах, чувствуя, как внутри закипает темное, почти наркотическое наслаждение от предстоящей охоты. Она боялась этого чувства больше, чем смерти. Боялась, что, вырезая монстров из тела города, она сама обрастает чешуей.
Ее взгляд, острый и холодный, был прикован к черному матовому «Майбаху», который только что замер у парадного входа в клуб. Дверь машины выдохнула порцию кондиционированного холода, и на мокрый асфальт ступил Виктор Волков.
Он выглядел как ожившая реклама «Old Money»: кашемировое пальто цвета графита, которое, казалось, поглощало свет фар, безупречно белая рубашка и тяжелые запонки, тускло блеснувшие в свете неона. Но Киру не обмануть. Она видела его ртутную, хищную грацию — движения существа, которое не знало усталости последние триста лет. Виктор не смотрел по сторонам. Зачем? Мир и так принадлежал ему по праву сильного, по праву того, кто конвертирует чужую жизнь в цифры на банковских счетах.
— Ну же, ублюдок... — прошептала Кира. Голос был хриплым, пропитанным сыростью ночи. — Посмотрим, как быстро ты заживешь на этот раз.
Виктор «Скальпель» Волков. Вице-президент «Вектор-Инвеста» днем и главный палач клана «Черного Зеркала» ночью. Именно он три месяца назад прижал ее сестру к стене в том самом переулке, заставив подписать «Кровный контракт». Кира до сих пор видела в кошмарах, как чернильная вязь контракта впитывалась в кожу Лены, становясь частью ее кровеносной системы. Теперь Лена была «кормушкой» в одном из элитных пансионатов, а Волков продолжал пить винтажный бордо вперемешку с плазмой из хрустальных бокалов.
