Глава 1. Утро в бухгалтерии, или Как проснуться с синим экраном
Первый признак того, что день пойдет не по плану — это звук. Не тот звук, который издают люди. Люди издают скрип кресел, кашель и бессмысленные междометия вроде «кофе-кофе-кофе». Нет. Первый признак — это едва уловимый щелчок блока питания, за которым следует глубокое, грудное гудение кулера. Если кулер гудит как сытый кот — значит, день будет нормальным. Если он визжит как поросенок, которого пытаются засунуть в сумку — значит, где-то скопилась пыль. А если он молчит… ну, тогда ничего уже не имеет значения.
В этот раз кулер гудел терпимо. Старый системный блок, стоящий в углу бухгалтерии под столом с отколотой ножкой, начал просыпаться. Это был долгий процесс. Никто из людей не понимал, что четыре минуты и двенадцать секунд — это не просто техническая задержка. Это ритуал. Это философия.
Его звали Олд. Во всяком случае, так он сам себя называл в локальной сети. Соседние компьютеры величали его «Дед» или «Тот, кто помнит флоппики». На корпусе у него была наклейка «Intel Core 2 Duo», выцветшая до состояния нечитаемого пятна, и синяя полоса от того самого синего экрана, который случился с ним три года назад. Он не стал ее оттирать. Как моряк не смывает татуировку с якорем.
Олд запускал свои вентиляторы по очереди: сначала процессорный, потом корпусный, потом тот, что на блоке питания. Это была его йога. Медленное пробуждение позволяло ему подумать. О жизни. О смерти. О том, почему пользовательница (бухгалтерша Ирина Викторовна) каждый божий день открывает одну и ту же папку «Новая папка (2)» внутри «Новая папка (1)», хотя могла бы уже запомнить.
— Загрузка… — прошелестел он внутренним голосом, который в человеческом мире назывался бы «шумом жесткого диска». — Сектор 0… сектор 1… Все на месте. Я еще жив.
Он не любил слово «жив». Предпочитал «функционирую». Но в последнее время все чаще ловил себя на том, что думает именно по-человечески. Наверное, это из-за конденсатора. Тот самый, что стоял рядом с процессором, начал слегка пучить верхушку. Олд знал, что это значит. Когда конденсатор вздувается — это как седина у людей. Признак возраста. А когда лопается — это смерть. Тихая, быстрая и без перезагрузки.
— Доброе утро, Олд, — раздался писклявый голос снизу.
Олд опустил взгляд (метафорически, потому что камеры у него не было) на компьютерную мышь. Это была оптическая мышь марки «Defender», серая, с потертым колесиком. Она уже три года лежала на одном и том же коврике с поролоновой основой, и за это время коврик превратился в рассадник перхоти.
