Моего друга Шерлока Гольмса я не видел больше недели. Виной этому – скоротечная чахотка. Нет, не у меня, здесь другое. Резкое увеличение смертности в Манчестере от этой подлой болезни, так всех взбудоражило, что кабинет министров срочно создал комиссию из ведущих медиков Лондона. Вместе с этой комиссией поехал в Манчестер и я.
Гольмс читал газету, мельком глянул на меня и, более не поднимая глаз, поинтересовался:
– Что, Ватсон, всех ткачей Манчестера излечил от туберкулёза?
Я не говорил другу о своей поездке, и никого из знакомых тоже не известил об этом, не был я и в штате комиссии, ехал инкогнито, а потому моё имя никак не могло попасть на страницы газет. Однако я совсем не удивился проницательности Гольмса, только машинально посмотрел на обшлага своих рукавов. Сразу стало всё ясно. На левом рукаве к капле смолы прилип лепесток цветка тимьяна, из которого мы готовили отхаркивающие средства для больных. Рядом с лепестком виднелся и крошечный кусочек хлопковой нити.
– К сожалению, – вздохнул я, без особого удовольствия припоминая подробности командировки, – всё не так просто… Выявить болезнь на ранней стадии никак не получается, а на поздней стадии все наши усилия шли прахом… Даже новейший аппарат пневмоторакс с его введением воздуха в плевральную полость не принёс нам желаемых результатов… Кое с кем получалось, а так… Смертность как никогда…
– Ватсон, а что ты думаешь о паромобиле ПТ-41? – будто не расслышав моих слов, переключился совершенно на другую тему Гольмс.
– ПТ-41? – удивился я, памятуя о полнейшем равнодушии моего друга к техническим новинкам никак не связанным с преступной деятельностью человека. – Конечно, я знаю эту новую марку… Довольно дешёвый в линейке скоростных паровик, способный развить семьдесят миль в час по прямой…
– Семьдесят миль в час? – пришла пора удивиться и Гольмсу.
– И больше может, ничего удивительного, – пожал я плечами, – после изобретения декомпрессионного винта, габариты парового двигателя уменьшились почти в десять раз, а потому…
– Ватсон, – Гольмс опустил газету, – Ты хорошо владеешь этим вопросом? Ну-ка, поясни принцип действия этого новшества…
– Гольмс, – махнул я рукой, – брось свои шутки. Во-первых, это никакое не новшество. Теперь даже ребёнок знает преимущества винтовой декомпрессионной системы перед поршневой. Разогретая почти до температуры кипения вода, поступает в полость винтовой пары, где давление понижено, и вследствие этого, резкий скачок процесса парообразования развивает огромную энергию, которая вращает винт… Неужели непонятно, Гольмс? Это же, говоря твоим языком, элементарно…
