Анна Петровна сидела в продавленном кресле, обитом выцветшим, который пережил и перестройку, и две смены века. Она откинулась на спинку, пытаясь найти положение, где ноющие суставы не отзывались бы острой болью на перемену погоды. За окном, в мутном свете уличного фонаря, медленно оседала серая каша тающего снега. За этим тонким, вибрирующим от ветра стеклом был целый мир, полный жизни и свободы, но внутри её квартиры тишина была такой густой и плотной, что, казалось, её можно было резать ножом.
Единственными звуками, нарушавшими этот покой уже который год подряд, были мерное, чуть хриплое тиканье старых настенных часов «Янтарь» да едва слышное шуршание спиц. Повзрослевшие дети звонили по воскресеньям. Их голоса доносились глухо, словно из другого измерения, с явной, едва скрываемой усталостью от еженедельной повинности. В тот вечер звонок был. Но вместо привычного обещания скорого визита курьер сообщил лишь дату доставки «специального устройства», сделав присутствие Анны Петровны в этой квартире окончательно бессмысленным.
Тишину нарушил резкий, требовательный звонок в дверь. Курьер внес в тесную прихожую огромную коробку из биоразлагаемого полимера с яркой голографической надписью: «Забота. Модель 3.0». Анна Петровна долго не решалась её открыть. Страх разочарования был сильнее любопытства. Она боялась увидеть в этой коробке окончательное подтверждение своей ненужности - новую, бездушную причину отсутствия гостей в этом доме. Что бы ни было внутри, это изменит всё.
Дряхлые руки с набухшими венами дрожали, когда она разрезала пластиковую ленту старыми кухонными ножницами. Картонная коробка раскрылась с легким хлопком, выпуская облачко запаха озона и нового пластика. Внутри, утопая в формованном пенопласте, стоял он.
Высокий андроид, которому сухонькая старушка доходила лишь до плеча. Его корпус был выполнен из гладкого биополимера теплого молочного оттенка, практически неотличимого от человеческой кожи. Анна Петровна шокировано раскрыла глаза. Она ожидала увидеть безликую машину, но перед ней стояло искусственное подобие человека.
Внезапно фигура ожила. С едва слышным пневматическим вздохом робот открыл глаза - белые белки с тонкой серой металлической радужкой и вертикальным зрачком-объективом. В них не было ни тепла, ни осуждения. Лишь холодный расчет оптики.
Женщина в ужасе отшатнулась. Запутавшись в длинной юбке своего любимого домашнего платья, она потеряла равновесие и тяжело рухнула на пол. Раздался глухой стук - слабые кости столкнулись с твердым ДВП ламината. Из груди вырвался болезненный стон.
