(Из «Астрономикона Западных Миров», том IV, Песнь Врат)
Знайте же: в эпоху, когда галактические рукава были юны, а ядра звёзд ещё не знали тяжести металлов, Первый Архитектор — тот, чьё имя не произносят в вакууме, — выковал Великий Порядок из хаоса первичных кварков. И вместе с Ним трудились Звёздные Кузнецы, существа чистого света, что месили тесто реальности и лепили из тёмной материи невидимые леса, на которых держатся спирали галактик.
Среди них был Майронир — самый искусный в расчётах и самый влюблённый в симметрию. Но совершенство без жизни — ничто, а жизнь — это асимметрия, случайность, энтропия. И тогда возжелал Майронир подчинить себе всю материю, чтобы навести в ней порядок абсолютный, лишённый свободы воли. Он отрёкся от света и ушёл в область чёрных солнц, назвав себя Астромансером. Его чертоги — нейтронный трон, а корона — аккреционный диск, пылающий украденной материей.
Тогда-то и были скованы Кольца — Врата, что пронзают ткань пространства-времени, словно игла — шёлк. Архитектор создал их, чтобы связать мироздание, но Астромансер вложил в каждое свою программу подчинения.
Три — для Эльдаров, чьи корабли свиты из фотонных парусов…
Семь — для Гномов, кующих нейтроний в кузницах пульсаров…
Девять — для Смертных Странников, чья жизнь — вспышка сверхновой…
Но втайне, в горниле Кольцеобразной Галактики Мордор, Астромансер выковал Единое — Великую Сингулярность, что управляет всеми Вратами. И едва он надел его на свой гравитационный трон, Эльдары почувствовали холод в своих Вневременных Чертогах и сняли Три, спрятав их в складках измерений.
Так началась Война Пространств. Так был потерян Нуменор — планета-корабль, что осмелилась штурмовать само Око Бездны. Так был сломлен Последний Союз, когда Элендил, Верховный Адмирал Созвездия, пал вместе со своим флагманом, а меч его, Нарсил, — не клинок, но лазерный резак древних, — был разбит на молекулы.
Но Кольцо не уничтожили. Оно было потеряно. И теперь Око Бездны, чей гамма-пульс пронзает межзвёздную пустоту в поисках Сингулярности, вновь открылось.
Враг вернулся. И тень его падает на Созвездие Элендила.
Когда почтенный Браннок Лайтфут с планеты Приозёрье объявил, что устраивает прощальную церемонию в честь своего стоодиннадцатого дня рождения, весь сектор загудел, как улей перед роением
Приозёрье — звёздная система, которую галактические картографы по давней традиции пропускают, словно её и нет вовсе. Четыре планеты земного типа, ни одного месторождения редких элементов, ни одной аномалии, достойной внимания. Идеальный уголок для тех, кто превыше всего ценит покой и желает, чтобы их никогда не находили. Систему окутывает плотное облако микрометеоритов и ледяных кристаллов — местные называют его «Терновый Венец», — которое рассеивает сенсорные лучи и создаёт хаотичную рябь на сканерах дальнего действия. Прародители нынешних обитателей выбрали этот мир около восьми столетий назад, и с тех пор никто посторонний сюда не заглядывал — разве что случайный торговый челнок, сбившийся с курса.
