Утро началось с потерянной серьги.
Маша нашла её под креслом, когда визажист уже попросила не вертеться, не трогать лицо и хотя бы минуту посидеть спокойно. Теперь серьга лежала у зеркала рядом с кистями, шпильками и раскрытым футляром. В нём на потёртом бархате расправляла алые крылья маленькая сойка.
– Подбородок чуть выше. Вот так.
Маша послушалась. За окном хлопнула дверца машины, кто-то громко поздоровался. Ей сразу захотелось посмотреть.
– Это ещё не он, – сказала визажист, заметив движение её глаз. – Жениха уже увели в зал.
– Я просто…
– Знаю. Все сегодня просто.
Они встретились взглядами в зеркале и улыбнулись.
Солнечное пятно медленно ползло по паркету. Светлогорск словно решил возместить им все ветреные дни: небо было чистым, море за крышами блестело, у ступеней дворца бракосочетаний даже листья почти не шевелились. Гости собирались под белой колоннадой, поправляли друг другу воротники и прятали телефоны, едва замечали направленный на них объектив фотографа.
Дворец стоял на возвышении над приморской улицей. Светлый фасад с высокими окнами, тяжёлые двойные двери, каменные вазоны по краям широкой лестницы. Внутри прохлада старого здания смешивалась с запахом роз. Солнце проходило сквозь стеклянные двери церемониального зала и ложилось на ковровую дорожку длинными прямоугольниками.
Маша посмотрела на себя ещё раз. Привычные светлые волосы уложили мягкими волнами; пряди у лица визажист уже дважды поправляла, а одна всё равно упрямо выбивалась. Белое платье доходило до пола. Ткань на коленях казалась настолько чистой, что Маша боялась положить на неё ладони.
– Эту прикрепим сюда? – спросила женщина, осторожно взяв заколку.
– Да. Пожалуйста, только крепко.
Сойка легла над креплением фаты. Маша повернула голову, чтобы увидеть её в боковом зеркале. Золото потемнело от времени, на красном крыле оставалась крошечная царапина. Всё знакомое. Настоящее.
Она коснулась птицы кончиками пальцев.
– Теперь можно, – тихо сказала Маша.
* * *
Кирилл стоял у стола регистратора и уже третий раз проверял, застёгнута ли пуговица пиджака.
Тёмный костюм сидел хорошо, но сегодня мешало всё: воротник, часы на запястье, руки, которые некуда было деть. Короткие каштановые волосы он пригладил перед выходом, и теперь они снова чуть топорщились. Обычно собранное лицо выдавало его с головой. Кирилл смотрел на закрытые двери так пристально, будто мог заставить их открыться.
Мать из первого ряда беззвучно сказала: «Дыши».
Он выдохнул. Отец рядом с ней улыбнулся и показал большой палец.
С другой стороны сидели Катя и Рита. Катя держала телефон на коленях и время от времени поправляла очки. Рита уже убрала свой в сумку: она хотела увидеть Машу сама, а не через экран.
