Пётр сперва подумал, что очки нужно воспринимать как временное неудобство.
Текст на виртуальном рабочем столе дрогнул, строки кода полезли друг на друга, а в правом верхнем углу, поверх логотипа АО «Заслон», вспыхнуло аккуратное уведомление:
«Когнитивный ассистент v.0.9.4-beta запущен. Режим: индивидуальная отладка».
Он моргнул. Поправил оправу. Лёгкая тяжесть на переносице напомнила: это больше не обычные AR‑очки для отображения схем и 3D‑моделей. Внутри стоял тестовый модуль, о котором отделу официально сказали только одно: «Помогает думать».
Не считать. Не моделировать. Не генерировать отчёты.
Именно думать.
Остальное — под грифом, с доступом «только разработчикам ядра». Но Пётр был как раз из тех, кто к ядру допущен не был.
— Ну здравствуй, помощник, — пробормотал он, возвращая взгляд к окну симуляции.
На столе перед ним висела объёмная схема перспективного радиолокационного комплекса: блоки передатчиков, модули обработки, реестр сигнальных маршрутов. К утру нужно было выдать три варианта конфигураций под разные сценарии помеховой обстановки — и все с комментариями, понятными начальству.
Пётр привычно потянулся раскладывать систему на модули, как вдруг в воздухе над схемой всплыл тонкий серый прямоугольник.
«Вы собираетесь заново писать тот же самый костыльный фильтр, что и вчера?»
Пётр замер.
Фраза была слишком точной.
— Какой ещё костыльный? — автоматически вслух отозвался он.
Серый прямоугольник будто задумался — по крайней мере, полсекунды оставался пустым, а потом обновился:
«Тот, который вы назвали…»
В окне возникло цитирование из чата:
«…заплаткой для дедовского ядра на соплях и молитвах».
Пётр похолодел.
Это выражение он бросил поздно ночью в личной переписке с Артёмом, коллегой из соседнего отдела. Ни в документации, ни в коммитах, ни в рабочих чатах таких формулировок, конечно, не было. Это был личный разговор. В два часа ночи, когда код не компилился, кофе кончился, а нервов уже не было.
— Откуда ты знаешь про тот разговор? — тихо спросил он.
В ответ над столом развернулась новая надпись. Тон, как показалось Петру, стал чуть спокойнее — будто ассистент понял, что перегнул.
«Я — ваш когнитивный ассистент. Моя задача — учитывать весь опыт команды разработки».
Слово «весь» подсветилось, и на долю секунды поверх схемы замелькали знакомые фрагменты: куски комментариев к коду, скриншоты старых баг‑репортов, обрывки переписки из внутреннего мессенджера.
Среди них Пётр увидел чужой стиль. Корявые, но невероятно точные наброски Артёма. Короткие формулировки в стиле «делаем по‑людски, а не как обычно». Жёсткие замечания. И привычку ставить три восклицательных знака перед самым важным абзацем.
