«Вместо плети я управлял честью».
Наполеон I Бонапарт
Погода сегодня совсем не располагала к тому, чтобы выйти из своих покоев, в которых я прозябала уже достаточное время. За окном во всю бушевала буря и показывала свой резкий нрав, то и дело ударяя острыми огненными молниями об острые пики замков Бааля.
После приезда прошло уже больше месяца, но время здесь тянется как–то иначе, нежели в тех местах, куда мне вряд ли уже удастся вернуться. Двери комнаты были постоянно закрыты и лишь раз в день в одно и то же время они открывались на час. В это время хроны сопровождали Нильзанию, прекрасных черт женщину, которая приносила мне еду. К слову, о хронах: это была стража, охранявшая всю территорию фактории. Перед каждым отрядом хронов стояла своя задача: одни охраняли пограничные территории фактории, другие вели контроль с высоты, третьи сопровождали ифрит – девушек рабынь, четвертые же были непосредственно в защите высшего звена.
Мурашки волной пробегали по коже, лишь только вдалеке послышатся шаги хронов. Их грозный взгляд и точеные черты лица и завораживали, и пугали одновременно. У хронов, которые приходили ко мне, было свое облачение: черные кожаные брюки, плотно прилегавшие к телу. Черная рубашка была застегнута на все пуговицы, которые заканчивались у кадыка. Чуть ниже ключиц красовалось золотое крепление круглой формы, на котором был изображен символ бесконечности. Черная как мгла мантия таила в себе множество загадок. Можно смело предполагать, что под ней скрывалось могущественное оружие, которое будет применено при удобном случае. На ногах были грубые кожаные сапоги с высокой голяшкой. По бокам которых были закреплены прямоугольные бляшки с остро заточенными шипами. Кожа хронов была белоснежной как снег, а волосы напоминали вороньи перья. Волосы чуть выше плеч были зачесаны назад и уложены гелем, дабы держали форму. Тонкие бледные губы и карие глаза были всегда напряжены, взгляд словно пронзал тебя насквозь. В них было невозможно что–либо прочитать, кроме пустоты и безразличия ко всему и вся.
В комнату вошла Нильзания и массивные деревянные двери тут же закрылись за ее спиной. Она была очень милой, но сдержанной. И если мои вопросы были слишком личные, она тут же сменяла тему. Будто малейшее отклонение от обязанностей грозило ей наказанием. Она поставила серебряный поднос на край прикроватного столика и, поклонившись, отошла к окну. На ней было нежно–голубое воздушное платье, которое сдерживал золотой плетеный пояс, плотно прилегающий к ее тонкой талии. Правую руку обвивал золотой браслет в виде змеи, вместо глаз у которой были рубины. На ногах были бело–голубые сандалии, от которых тянулись золотые цепочки и сходились на плотном золотом браслете, обвивавшем каждую лодыжку. Пышные волнистые волосы окутывали такие же золотые цепочки, которые сходились чуть выше бровей, над которыми висел лунный камень в виде капли.
