Ты получишь то, что хочешь…
Просто заставь меня светиться.
Не думала, что жизнь перевернут лишь брызги волн…
Все началось в конце сентября, когда немыслимо и неотвратимо была изменена на девяносто градусов вся моя жизнь. В тот день, а он был довольно прохладным и сырым, я, как, впрочем, и всегда, пришла к берегу утонуть в потоке самоанализа и грустной хандры. Сильнее укутавшись в свой старый, но так любимый плед, я размышляла о вечном, насущном, о пустом и грустном моменте в жизни, который произошел или же когда-нибудь наступит. Все снова так непонятно, нелепо и совсем не нужно юной девушке, что, казалось, по берегу шла уже одинокая старушка, которая считает дни до встречи со своим любимым и ворчливым старичком.
Уже темнело. Холодный песок омывал мои черные балетки мраком, словно тень наступала мне на ноги, чтобы увидеть хоть каплю эмоций на лице. Но все попусту, со своих семнадцати лет, мне кажется, я не произнесла ни слова и ни разу мои щеки не ощутили горячие солевые реки чувств, хоть каких-либо. В полном непонимании того, кто я есть и в чем мое предназначение, я брела по пустынным берегам одиночества и искала каплю надежды, которая заставит меня жить, дышать и любить.
Пушистые, но холодные волны ударили мне по ногам чем-то твердым и тяжелым, что в последствии появится синяк. Что же это может быть? Когда я подняла этот грязный комочек из мокрого песка, я увидела, что это всего лишь ракушка среднего размера. Ее дитя покинуло свой дом, и она больше не нужна никому, даже столь тихому океану. Что ж, еще одна выброшенная вещь, которая станет частью моей заброшенной лачуги.
Стало зябко. Холодный ветер не оставил ни единого теплого клочка на теле, казалось, будто он задел каждую косточку, и мне становится холодно от самой себя. Иду из неизвестности в неизбежность. После смерти дедушки, я так и не нашла больше собеседника и друга, который бы помог мне бороться с самой собой. Я только и делаю, прячусь от людской суеты и яркого света, который до боли режет глаза.
Филипе, так звали моего дедушку, рассказывал, что скоро моя жизнь изменится и я обрету что-то столь важное для меня и столь опасное для моих врагов. О каких врагах может идти речь, если я в последний раз общалась с человеком дольше двадцати секунд полтора года назад, когда Филипе и не стало. Почему он всегда говорил какими-то загадками и заставлял неделями ломать голову над его странными головоломками. Я, похоже, этого так никогда и не узнаю. Остается только ждать. Ждать чего-то настолько важного, как он и сказал, что перевернет мою жизнь с ног на голову. Что же это будет? Хм, может быть, я поскользнусь на банановой кожуре и сделаю грандиозное сальто, после чего ударюсь головой и буду похожа на таких же бестолковых девчушек, что красуются как на обложках молодежных журналов, так и на красивых и весьма обеспеченных парнях. Боже мой, о чем я думаю… Поскользнуться на банановое кожуре- важное событие…Пфф, ну и бред же я несу. Наверное, пора уже возвращаться, а то вскоре подобные мысли сведут меня с ума.
