Она — эльфийка, которая ушла из клана. Она — та, кто умеет ждать. Она — та, чьи сны становятся реальностью.
Лилианда Элания живёт в Институте Смертельных Наук. У неё есть зубастый цветок Огурчик, подруга-попаданка Алиса и сад, который она вырастила своими руками. Но есть и то, о чём она молчит: холодный клан, бросивший её, любовь, которую она боится признать, и прошлое, которое не отпускает.
Этой ночью ей приснится лёд. Потом — сухая земля и колючки. Потом — голос цветка на подоконнике. И в конце — тропа, которая ведёт к свету. Каждый сон — это шаг. Каждый шаг — это воспоминание. Каждое воспоминание — это выбор: остаться в прошлом или прорасти сквозь него.
Это сборник снов о том, как найти себя. О том, как научиться ждать. О том, как корни, пробивающиеся сквозь лёд, касаются неба.
_____________________________________________
Здравствуй, дорогой читатель.
Я написала этот сборник о Лили — той самой эльфийке с зубастым цветком, которая умеет ждать и верить, что корни могут касаться неба. Её сны стали моими ночами. Её тишина — моими страницами.
Здесь нет битв и героических походов. Здесь есть только она. Её прошлое. Её любовь. Её путь к себе.
Если тебе знакомо чувство, когда сон становится реальностью — этот сборник для тебя.
Читай медленно. Как письмо от друга. Как обещание, что весна придёт.
Ярослава
О том, как важно уметь ждать
Я стояла в центре огромного сада. Он был старым, заброшенным, но не мёртвым. Сквозь трещины в камнях пробивался плющ, а в воздухе пахло влажной землёй и чем-то далёким, почти забытым. Лунный свет струился сверху, пробиваясь сквозь кроны деревьев, и каждая травинка под ногами светилась — тихо, робко, как будто боялась, что её заметят.
Я шла по дорожке, выложенной серебристым мхом, и чувствовала, как земля дышит под моими босыми ногами. Где-то вдалеке пела ночная птица, и голос её был таким чистым, что у меня защипало в глазах.
— Ты пришла, — раздался голос за моей спиной.
Я обернулась. Там, где ещё секунду назад была пустота, теперь стоял кактус. Огромный, зелёный, весь в колючках, которые мягко светились в лунном свете. Он выглядел суровым, почти неприступным. Но в каждой его колючке, в каждом изгибе стебля я чувствовала что-то другое. То, что он прятал глубоко внутри, под своей кажущейся грубой оболочкой.
— Ты не просто кактус, — сказала я, и голос мой прозвучал мягко, почти шёпотом. — Ты — тот, кто ждал. Всегда ждал. Даже когда казалось, что никто не придёт.
Кактус качнулся. Совсем чуть-чуть. Но я заметила.
— А ты не боишься? — спросил он, и голос его звучал сухо, почти колюче, но в нём дрожала надежда. — Боишься уколоться? Боишься подойти ближе?
