Я не успела испугаться. Не успела даже вскрикнуть. Просто вдруг поняла, что лечу — спиной вперёд, раскинув руки, как тряпичная кукла. Воздух свистел в ушах. Перед глазами пронеслась лаборатория — перевёрнутая, искажённая, как в кривом зеркале: столы, инструменты, серебряные пластины, — всё это взметнулось в воздух вместе со мной.
Я скатилась на пол и осталась лежать среди обломков, не в силах пошевелиться. В ушах звенело. Перед глазами плыли круги. Где-то справа дымился стол. Оконные рамы выбило взрывной волной, и осколки стекла усыпали пол, как ледяная крошка. Часть стены обрушилась, открывая вид на коридор. Пыль висела в воздухе, медленно оседая на руины. Лаборатория, которую восстановили после моего первого взрыва, снова лежала в руинах.
Шаги. Быстрые. Тяжёлые. Я услышала их сквозь звон в ушах, сквозь грохот осыпающихся камней. Дверь лаборатории — вернее, то, что от неё осталось, — с грохотом распахнулась, и на пороге возник Дамиан.
Он замер. На секунду. Всего на одну секунду. Но я видела, как его лицо меняется. Как серебряные глаза обводят руины — обломки столов и выбитые окна. Как его взгляд останавливается на мне — живой, но перепачканной пылью, с царапинами на щеках, с кровью на разбитой губе. Как что-то в его глазах гаснет — и загорается снова. Но теперь это был не страх. Это была ярость.
— Что. Здесь. Произошло.
Каждое слово — отдельно. Каждое — как удар молота. Он не кричал. Пока не кричал. Но его голос был таким, что я просто смотрела на Дамиана и не могла отвести взгляд.
— Я не знаю, — прохрипела я, всё ещё не в силах подняться. — Оно просто... я только коснулась...
— Ты только коснулась. — Он повторил это медленно, как будто пробовал слова на вкус. — Как в прошлый раз. Как всегда. Ты только коснулась — и лаборатория в руинах. Ты только коснулась — и артефакт, который делали неделями, взорвался. Ты только коснулась — и я снова нахожу тебя на полу, в крови, среди обломков. Снова. Опять. Всегда.
Он шагнул ко мне, и я увидела, как дрожат его руки. Не от страха — от гнева. Он держал этот гнев в себе слишком долго. Месяцами. С тех пор, как я появилась в его Институте. С тех пор, как я сорвала собрание. С тех пор, как я сварила поющее зелье. С тех пор, как я упала из кареты. С тех пор, как я открыла портал. С тех пор, как я дралась с Вэйном. С тех пор, как я спорила с ним, с Лиарой, с Ковеном, со всеми, кто вставал у меня на пути. Он боялся за меня каждый день. Каждый час. Каждую минуту. И этот страх наконец нашёл выход.
— Ты не студентка, — произнёс он, и его голос был ледяным. — Ты ходячая катастрофа. Ты не учишься. Ты споришь. Ты влипаешь во всё, во что можно влипнуть. Ты относишься к опасностям так, будто это игра. Будто завтра всегда наступит. Будто я смогу вечно стоять рядом и вытаскивать тебя из огня.
