Книга первая
Глава 1. Имперский долг
– Исполнить долг! – прогремел Веридар.
Алексей зажмурился. Сжал каждую мышцу, чтобы совершить движение. Предать. Убить.
Холодная рукоять ритуального грифа слиплась с ладонью. Он видел точку – крошечное пятнышко у основания черепа, куда нужно было вогнать отполированный шип. Тысяча повторений в зале Каменного Двора кричали в мышцах: давай, целься, бей!
Но перед ним был не манекен.
Перед ним сидел дрейк. Его дрейк.
Гриф дрогнул. Не могу.
Звук упавшего оружия – сухой, короткий стук по отполированному камню – отозвался в наступившей тишине оглушительным эхом. Лёша стоял, опустошённый, чувствуя, как взгляд Веридара, холодный и тяжёлый, как свинцовая плита, давит на его темя. Воздух на Площади Единодушия, только что густой от ощущений власти и ожидания, теперь казался разреженным, ледяным.
На верхних ярусах, в нишах карнизов, встрепенулись мурланы, до этого спокойно дремавшие среди гудящей толпы. Странные чёрно-белые твари, полукошки-полусобаки размером с большую крысу, живые индикаторы нестабильности Град-Отчёта. Их шелковистая шерсть взъерошилась, огромные уши-локаторы повернулись в его сторону. Один, с хищной, но безобидной мордочкой, издал тонкий, встревоженный вопросительный звук. Индикатор сработал. На него.
В этой звенящей тишине, под взглядом сотен глаз, в голову ударили обрывки того, что привело его сюда. Не воспоминания – приговоры.
Всего час назад воздух в Град-Отчёте казался ему просто густым и вонючим. Он шёл по Мосту Ясных Намерений, и три слоя реальности давили на него, как тиски.
Первый – вездесущий, низкий гул Сферы, чьи рупоры безостановочно бубнили сводки. Этот гул был не звуком, а вибрацией в костях, привычной, как собственный пульс.
Второй – запах. Озон после ночной чистки мундиров. Сладковатая, прилипчивая пыль с Площади Стаблов. И что-то ещё, едва уловимое, пряное – запах приближающегося ритуала. Запах власти, выгорающей нефти, объявленной победой. Отец приносил его на сапогах.
Третий слой ощущал только он. Его тело, отточенное в Каменном Дворе, реагировало на этот воздух, как на яд. Каждый мускул на спине под тонкой тканью парадного мундира был напряжён. Он шёл не на праздник. Он шёл на казнь.
Мост был архитектурным чудом из молочно-белого камня, сиявшего сейчас холодным синим блеском. Под ногами, в толще камня, мерцали и переливались светящиеся жилы – каналы, по которым текли сжатые до желтого света официальные нарративы из Башни Молчания в районные управы. Лёша чувствовал их слабое, пульсирующее тепло сквозь подошвы сапог.
