Номер моей школы был 221. А почему? Если посчитать все школы в городе: 217, 218, 223… Хватит пальцев на двух руках. Откуда взялось это двести двадцать первое? Это был первый секрет.
Вот представь: лежишь ты на пляже в Сочи или Геленджике, а к тебе подходит дядя – злой, страшный, шпион – и мягким, таким бархатным голосом спрашивает: «Мальчик, а ты из какой школы?». И если скажешь, что из пятой или третьей – значит, ты из маленького города. Возможно, нового. А возможно, даже закрытого. Атомного. И тогда…
Кажется ерундой. Но в это верила Система. В нашем городе, за шестью рядами колючей проволоки, из девяти имеющихся школ не было ни первой, ни третьей, ни пятой. Все номера – больше 220. Такая конспирация. Секреты.
А ещё у нас была «база оборудования». Туда часто уезжал отец. Там проволоки было не шесть рядов – а, кажется, все двенадцать. Внутри закрытого города – особо закрытая территория. Туда даже местные жители могли попасть только при наличии особого пропуска. А если он у тебя был – СССР становился той страной, которую ты уже не покинешь. Никогда. Этот пропуск накладывал гриф: «невыездной». Пожизненно. Периметр в периметре. Система.
Конечно, когда ты мальчик, тебе дико интересно: а что же делает твой отец? Где работает?
Ответ был весьма размыт и туманен: «Что-то с электроникой. Какие-то шумы и помехи в оборудовании. Радиоэлектроника, короче».
– Пап, а почему мы живём за колючей проволокой, а на твоей «базе» – ещё один периметр? Ряды колючки, пропускной пункт, вышки с солдатами и винтовками, молчаливые овчарки у конвоиров с автоматами, бесконечно блуждающие вдоль аккуратно вспаханных и разровненных борозд между рядами?
Ответ был примерно такой: где-то далеко-далеко, в Сибири, делают атомную бомбу. Которая важна, нужна и вообще не обсуждается. А у нас тут ничего такого нет. Так, бывает, на базу привезут что-то уже отработанное, разобранное, неважные детали, а потом увезут обратно – куда-то ещё, в туман и бесконечность бескрайней страны.
– Аааа.
Легенда. Секреты.
Это потом, когда я уже жил в столице, они там, в Заречном, построили музей выпускаемой продукции. И там было всё. Полный ассортимент – от маленьких, для ствольной артиллерии, атомных снарядов на 9 килотонн до самых больших атомных бомб, которые по размеру – как самый большой трактор или небольшой дачный домик. Только по цене – как из чистого золота. Даже отец, тогда, понимал, что это цена, которую СССР не смог заплатить. Золотые бомбы сколлапсировали его в самих себя. Слава Богу, кроме испытаний, так ни разу и не взорвавшись. Пока.
