Подзаголовок: Хотела варить зелья и вязать пледы, а теперь у меня лицензия на убийств.
Главная героиня: Агата Верескова, 32 года. Экс-боевой маг (в прошлом — «снайперка» по тварям тьмы), ныне — доцент кафедры теоретического и практического зельеварения. Травмирована войной. Мечтает о тишине, коте, клубках пряжи и кристально чистых котлах. Характер: внешне — рассеянная, мягкая тётя-профессор в кардигане ручной вязки. Внутри — циничный стратег с ПТСР и снайперской точностью.
ЧАСТЬ 1. КОНТРАКТ ДЛЯ «ЧАЙНИКА»
Глава 1. Плед, кафедра и дьявол во плоти
Агата Верескова встала в пять утра. Не потому, что надо — потому что привыкла на войне. Там, в Корпусе истребителей нечисти, подъём в пять считался «гулянкой с овсяночкой». В шесть уже стреляешь, в семь — добиваешь, в восемь — отчитываешься, в девять — плачешь в подушку, чтобы никто не видел.
Сейчас войны не было. Точнее, была, но не её. Чужая. Где-то там, за горами и драконьими хребтами, молодые маги в форме палили по тварям из посохов и гибли под утро. А Агата... Агата сидела на кухне съёмной квартирки при университете, пила мятный отвар и вязала.
Вязание было её терапией. Крючок, нитки, равномерные петли — это успокаивало тот самый внутренний голос, который когда-то командовал «Прицел — триста метров, тварь класса Б, огонь на поражение». Теперь этот голос тихо бормотал: «Столбик без накида, столбик с накидом, не пропусти петлю, дура».
— Идеально, — сказала Агата, разглядывая плед. — Абсолютно идеально.
Плед был огромным, тяжёлым, цвета осеннего мха. Она вязала его три месяца — всё свободное от лекций время. В перерывах между варкой успокоительного зелья для первокурсников (они вечно путали корень мандрагоры с корешком сладкой репы, и у них случалась истерика) и проверкой дипломных работ (самая популярная тема в этом году — «Почему зелья никогда не получаются, и виноват в этом деканат»).
Агата Верескова, доцент кафедры теоретического и практического зельеварения, была счастлива.
По-настоящему. Впервые за двенадцать лет.
Она налила вторую кружку мятного, включила магическое радио на волне «Спокойной ночи, чудовища» (там давали старые баллады о рыцарях, которые тоже не выспались), и продолжила вязать. Крючок мелькал в пальцах с той же скоростью, с какой когда-то мелькали боевые амулеты. Разница была в том, что амулетами она убивала. Крючком — дарила миру уют.
— Сегодня до вяжу среднюю секцию, — пробормотала она. — Потом на кафедру — проверить котлы. Потом лекция. Потом... о, боги, как же хорошо не бегать с посохом наперевес.
