(Или как не влюбиться в начальника, который пытался тебя уволить, но случайно заморозил кекс)
ЧАСТЬ 1. РОЗОВЫЙ ПОНЕДЕЛЬНИК, ИЛИ КАК СТАТЬ ЖЕРТВОЙ СОБСТВЕННОГО АРОМАТА
Глава 1. Где лаванда пахнет тревогой, а начальник — морозом
Если бы меня спросили, какой запах у понедельника, я бы ответила не задумываясь: *пережаренный кофе с нотками отчаяния и прогорклой иронии*.
Но в тот самый понедельник, когда моя жизнь покатилась в лавандовую пропасть, начальник решил иначе.
— Цветкова, вы уволены.
Эти слова произнёс *Луциан Морозов*, высший инспектор магической полиции, временно прикомандированный к нашему отделу для «оптимизации рабочих процессов». На деле он просто ходил по коридорам, замораживал всё, что движется, и пил кофе с таким видом, будто лично разочаровался во Вселенной.
Я оторвала взгляд от своего стола, заваленного пузырьками с экстрактами. *Лавандовый спрей «Спокойной ночи, тролли!»* (серия для трудных подростков, между прочим) стоял в центре — виновник торжества.
— Простите, что? — переспросила я, хотя прекрасно расслышала. Просто надеялась, что у него лопнет голосовая связка. Не лопнула.
Морозов сложил руки на груди. Он всегда так делал, когда собирался сообщить неприятную новость. Или приятную. Или вообще любую. Казалось, он родился со скрещёнными руками и ледяным взглядом.
— Я сказал, вы уволены. Ваш пресловутый спрей заставил весь отдел рыдать. *Рыдать, Цветкова*. Гном Твердодымов до сих пор не может остановиться, а ему через час сдавать квартальный отчёт.
— Это был тестовый образец! — возмутилась я. — Я предупреждала, что его нельзя распылять в помещении без защиты четвёртого уровня!
— Вы написали на этикетке мелким шрифтом: «Может вызвать лёгкую меланхолию».
— Меланхолия — это когда грустно, а не когда гном заливает бухгалтерию слезами объёмом с Ниагарский водопад!
*— Сноска: у гномов, как известно, слёзные железы работают как мини-плотины. Один всхлип — и можно спасать архивы.*
Морозов медленно выдохнул, и из его рта повалил пар. Не фигурально — буквально. Он же снежный маг, чёрт возьми. В июле. В помещении с кондиционером, который он сам же и заморозил на прошлой неделе.
— Цветкова, — голос его стал тише и опаснее, — вы работаете в отделе «Магические ароматы для успокоения граждан». Успокоения, а не истерического плача. Ваш лавандовый спрей превратил здорового гнома в рыдающую грушу для битья. Что скажете в своё оправдание?
Я открыла рот. Закрыла. Потому что *в своё оправдание* я могла бы сказать много чего. Например, что Твердодымов плакал не от спрея, а от того, что его бросила жена-эльфийка. Но проверять это никто не будет, потому что проверять — это работать, а в нашем отделе работать не любят. Особенно по понедельникам.
