Третий Внешний Кордон оборонного периметра встретил Кайла привычным холодом железобетона. Здесь, на окраине, вентиляция натужно гудела, но воздух всё равно оставался затхлым — пах сухой пылью, оружейной смазкой и озоном от кабелей высокого напряжения. Этот тяжелый, спертый дух Колонии оседал на языке сухим химическим привкусом. За массивными воротами лежали заброшенные шахты — километры пустых темных туннелей, которые люди заколотили больше века назад.
Кайл стоял у бронированного смотрового окна. На нем была тяжелая экипировка Сектора Защиты: многослойная композитная броня, разгрузочный жилет и автоматическая винтовка на трехточечном ремне. Пластины матового защитного панциря плотно облегали грудь и спину, заходя одна за другую при каждом движении, словно хитиновые сегменты. Автомат Кайл знал до последнего винтика. Он мог вслепую разобрать и собрать оружие за сорок секунд. Это было частью его обязательной рутины, въевшейся в подкорку. Как тренировки в тире, как утренний осмотр снаряжения или как сверка кодов доступа на терминале. Каждое его действие было доведено до автоматизма как и у сотен таких же, как он, безликих защитников периметра.
В Секторе Защиты всё подчинялось регламенту. Инструкция определяла, во сколько Страж должен проснуться, сколько граммов питательной смеси получить на завтрак, по какому маршруту идти на пост и под каким углом держать ствол оружия на дежурстве. Система не любила импровизаций. Импровизация вела к ошибкам, а ошибки в замкнутом пространстве подземного мегаполиса обходились слишком дорого. Колония жила как единый огромный организм, где благополучие целого всегда стояло выше жизни отдельной единицы.
Сзади послышался глухой стук армейских ботинок. Кайл не обернулся — по тяжелому шагу и характерному поскрипыванию наколенников он узнал Томаса. Томас всегда немного волочил левую ногу, нарушая идеальный ритм шагов.
— Смена кодов через три минуты, — Томас подошел ближе, прислонившись плечом к бетонной опоре, и кивнул на тусклый экран своего планшета. — Во Внутреннем Кольце опять силовой кабель коротит. Строители задерживают ремонт уже на сутки. Капитан просто рвет и мечет.
— Опять? — Кайл слегка повернул голову. — Это уже третий раз за неделю. Строители обычно не срывают графики. У них жесткие нормативы на выработку.
— Машины стареют, — Томас равнодушно пожал плечами и зевнул. — Или сами Строители выгорают. Нам-то что? Наше дело — держать затвор. Если из шахт никто не лезет, значит, день прошел отлично. Главное, чтобы вентиляция качала воздух, а Ясли получали тепло. Остальное — забота Центра.
