Лера в целом неплохая девка. Хотя белая. Странно говорить о подобных вещах так далеко от Нигера, но я хорошо помню её тощую, бледную задницу в обтягивающих джинсах. Теперь мы оба в металле. Страшные уроды. Каждый на шести роллерах. Похожи на здоровые тележки. Честно, я бы не подписался на эдакую подставу, кабы бы знал, чем чревато. Но что делать? На нас смотрит Великая Африка, чёрт подери!
Так вот, о Лериной заднице. Они прекрасна. Практически идеальна. Поймите правильно, я сознаю важность миссии. Космические исследования – это важно. И я со всей ответственностью заявляю, что фотонный манипулятор, как верно говорит наш великий президент Абдулло является единственной альтернативой межзвёздным полётам. Но фигура Леры – это нечто. Невозможно забыть.
Десять лет назад, когда в Йоханесбурге собрали первую модель фотонного манипулятора, в столице устроили настоящий праздник. Был фейерверк, в толпу швыряли пластиковые монеты, бухло подешевело. Я запомнил тот день. По стерео болтали, что мы дотянулись до звёзд. Именно тогда, на великой пьянке по поводу покорения космоса, я впервые встретил Леру. Хотя мы служили в одном армейском минёрном корпусе уже лет десять тому. Встретил в самом центре Киншасы, среди миллионной толпы. Не знаю, как это случилось. Судьба, должно быть. А может, пиво.
Ну, Лера, во-первых, она русская. Что говорит о многом. Вы знаете: последний век северное полушарие покрыто ядерным дерьмом. Я плохо знаю историю. Русские поцапались с янки по какому-то китайскому поводу. И всё! Магриб, Европа, Северная Америка, Азия поросли ядерными грибами.
Красотища была, ух. Если из космоса смотреть. Для наблюдателей с поверхности всё выглядело печальней. Восемь миллиардов погибло. Наблюдателей. Или девять. Да кто их считал? Из «населённых» континентов остались только Южная Америка, Австралия, часть Океании. Соответственно, Великая Африка.
Я назвал их «населёнными»? Помилуй Господь! То ядерное дерьмо в северном полушарии, о котором я говорил, излучало такое же дерьмо в атмосферу и океан. А это дерьмо, в свою очередь, северными пассатами несло дальше, на наш «населенный» юг. Что неумолимо сокращало помянутое население. Ситуация исправилась лет через восемьдесят, когда истёк период полураспада плутония. Мда.
Короче, после той войны выжили только мы, единый народ Великой Африки. А также эти заокеанские нелюди, грязные бледнокожие бразильские недочеловеки.
Поясню: я вовсе не фашист. Хотя принадлежу к высшей чёрной расе. К бразильцам и, вообще, белым я отношусь нормально. Во всяком случае, если они сидят в трудовом лагере за колючкой.
